- Чтобы не опозорить престиж Рима, тебе велено вести переговоры с Парфией в рамках следующих ограничений. Во-первых, мы не будем платить им ни золотом, ни серебром в качестве платы за мир. Во-вторых, мы не откажемся от претензий на Армению. В-третьих, и это наиболее важно, нельзя, чтобы сложилось впечатление, что Рим предлагает мир раньше, чем это сделают парфяне. Ты подчеркнешь, что, хотя мы будем довольны миром между нашими двумя империями, мы готовы начать масштабную и разрушительную войну, свидетелями которой они никогда раньше не были.

- Это может быть сложно, господин. Думаю, они не забыли свою победу над Крассом при Каррах. Любые мои угрозы могут показаться пустыми, учитывая, что парфяне практически уничтожили восемь наших легионов и забрали голову нашего триумвира в качестве трофея.

- Осмелюсь сказать, что ты не прав. Такие вещи не забывают. Тем не менее, для чести Рима и моего выживания жизненно важно, чтобы именно парфяне просили мира. И если они это сделают, ты должен настоять на том, чтобы они совершили безусловный жест примирения. Риму нужны заложники и дань, даже если это не более чем символическое пожертвование. Внешний вид – это все, что устроит императора и сенат.

- Это правда, господин. И я думаю, то же самое можно сказать о Вологезе и его вельможах. Они не захотят выглядеть слабыми.

- Ничего не могу поделать, - кратко ответил Корбулон. - Тебе придется делать все, что в твоих силах. Если они не станут удовлетворять мои официальные требования, я разрешаю дать понять парфянам, что наши просьбы носят формальный характер, чтобы удовлетворить императора и его прислужников. Важно то, что мы достигнем мира, приемлемого для Нерона. Вот что ты должен будешь донести до Вологеза. Он может быть готов согласиться на это при таких деталях. Хотя, скорее всего, нет. В любом случае, все, что дает мне время подготовить армию к предстоящей кампании, принесет пользу Риму.

- Тогда истинная цель посольства – выиграть отсрочку и добиться мира."

"Сухость в тоне Катона не прошла мимо слуха главнокомандующего. - Полководец вынужден использовать людей, оружие и стратегии, доступные ему, трибун Катон. Если я смогу использовать посольство как уловку, чтобы получить преимущество над врагом, то я это сделаю, - он сделал паузу и внимательно посмотрел на Катона, прежде чем продолжить. - Несомненно, ты сомневаешься в целесообразности предложения заключить мир и одновременной подготовки к войне.

- Что-то в этом роде, да, господин.

Корбулон пожал плечами. - Что я могу сказать, трибун? Мы живем в тяжелые времена. Республика – не более чем далекое воспоминание. Любое чувство чести, которое могло существовать в какой-то золотой век, давно умерло и похоронено. Сейчас важна победа, и неважно как она будет достигнута.