Один из трибунов Шестого легиона погиб, удерживая северные ворота; единственной другой жертвой среди высокопоставленных офицеров был префект Орфит, убитый в первый вечер грабежей. Его тело было обнаружено в переулке с горлом, перерезанным от уха до уха. Аполлоний настаивал на том, что это, должно быть, дело рук мятежников, и тело было подготовлено к похоронам на следующее утро.

Это была очень удобная смерть, как тихо признало большинство солдат. Даже если сирийская когорта и ее командир хорошо сражались, не могло быть и речи о том, чтобы командующий Корбулон мог упустить из виду тот немаловажный факт, что Орфит спровоцировал мятеж и угрожал перейти в Парфию, если его условия будут отклонены. Остальных главарей схватили, их наказания варьировались от понижения в звании до позорного увольнения из действующей армии. Мягкие приговоры за подобное преступление, но Корбулон не хотел давать своим людям повод для недовольства, по крайней мере, в ближайшее время.

У полководца были все основания радоваться исходу осады. Повстанцы были разгромлены, и из них был сделан пример, который послужит суровым предупреждением другим приграничным городам и второстепенным царствам о цене, которую придется заплатить за предательство союза с Римом. Он удовлетворенно вздохнул, глядя на огонь и чувствуя, как его теплое сияние обволакивает его тело.

Его задумчивость была прервана стуком в дверь.

- Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошел трибун Катон. - Вы посылали за мной, господин.

- Действительно. Подойди погреться у огня.

Катон сделал, как ему сказали, и полководец крикнул через открытую дверь своему рабу, чтобы он принес им вина. Он снова повернулся к Катону. - Надеюсь, ты разделишь чашу со мной.

- Почту за честь, господин, - ответил Катон, придвигая стул и присоединяясь к своему командиру."

"Когда он устроился, и двое мужчин выпили по чаше вина, Корбулон откашлялся и взглянул на своего гостя. - Я позвал тебя сюда по двум причинам. Первая касается довольно неприятного вопроса, касающегося предательства Рима и тебя.

Катон нахмурился. - Не уверен, что понимаю, господин.

- Скоро ты поймешь. Один из пленных был признан легионером одним из зачинщиков мятежа. Судя по всему, его несколько раз видели в лагере, что и спровоцировало недовольство среди солдат. Он скрывался под вымышленным именем. Его также несколько раз видели в компании Орфита. Оказывается, он был на жаловании повстанцев и их парфянских друзей. Как только он был идентифицирован, я попросил Аполлония допросить его. Он, знаешь ли, обладает талантом точно определить способ, как лучше всего развязать языки шпионов и предателей. В любом случае, ты узнаешь все подробности сам, когда он прибудет с заключенным.