Когда повстанцы устремились вперед, парфяне перестали стрелять, опасаясь поразить своих союзников, и вернули свои луки в колчаны, прежде чем обнажили свои копья и мечи.

- Вторая когорта! Стой!"

"Колонна резко остановилась, и Катон прижал ладонь ко рту, чтобы его было слышно сквозь грохот атакующих повстанцев.

- Встретить атаку!

Преторианцы по обе стороны повернулись, чтобы выставить вперед свои щиты и копья, и мгновение спустя первые из повстанцев ударились о стену из щитов, в то время как другие были ранены копьями преторианцев. Воздух звенел грохотом оружия и грохотом ударов по щитам. Подбадривания и боевые кличи раздавались от повстанцев в тылу, в то время как те, кто непосредственно сражался с римлянами, сражались в тишине, как и их противники, за исключением хрюканья, когда они наносили удары, и криков раненых. Макрон крепко схватил древко кабаньего копья обеими руками и пробил его между щитами солдат в первом ряду, ударив одного из повстанцев в живот и прорвав зияющую рану. Он вырвал острие и приготовился к следующему удару.

Катон, не вступая в бой, пытался оценить ситуацию. Его люди достаточно хорошо держали строй.

- Вторая преторианская! Продвигаться медленным шагом! Один! Два!

При каждом счете противник отступал к воротам батареи, колонна неуклонно продвигалась сквозь кружащиеся ряды повстанцев, в то время как преторианцы продолжали рубить людей с обеих сторон, а яркая кровь брызгала на взбитый снег. Катон не мог видеть за узкими рамками ожесточенной борьбы, бушевавшей вокруг него, что происходит за ним. Он понятия не имел, удалось ли Корбулону убедить мятежников вступить в бой, или же враг ворвался в лагерь и разбил тех немногих людей, которые сплотились, когда прозвучал предыдущий сигнал. Все, что для него было важно, – это спасти осадные орудия.

Он вытянул шею, чтобы посмотреть на передний ряд колонны, и увидел, что они почти достигли мощеной дороги через ров. Несколько парфян стояли за частоколом по обе стороны от ворот, намеренно прицеливаясь, когда они выпускали стрелы в сердце преторианской когорты, неуклонно убивая или раня людей. Но Катон понял, что с ними ничего нельзя было поделать, пока преторианцы не овладели внутренней частью батареи.

Даже когда эта мысль проносилась у него в голове, он увидел, как один из лучников прицелился в него, привлеченный видом гребня на его шлеме. Одним плавным движением парфянин вытащил стрелу, слегка прищурился и спустил тетиву. В то же мгновение Катон пригнулся. Он услышал свист стрелы и увидел мерцание проходящей тени, когда древко, пронесшись над его шлемом, пролетело между его людьми позади него и пронзило ногу одного из мятежников.