Мысль о том, что он может стать жертвой стаи диких животных, подстегнула его, и он поспешил к низкому входу в хижину, откинул в сторону висевшую там кожаную занавеску и вошел внутрь. Внутри было темно, и можно было разглядеть только самые смутные детали, поэтому он сорвал кожаную обшивку с крючков, чтобы лучше видеть."

"Хижина была лишена самых ценных вещей местными жителями, когда они бежали от римлян, вторгшихся в долину, а затем была разграблена фуражирами. Все, что осталось, – это несколько оборванных предметов одежды, свисающих с вешалок, прикрепленных к центральной стойке, и разбросанные корзины и фрагменты разбитых горшков и кувшинов. Макрон снял тунику, развязал и сбросил набедренную повязку. Затем, сняв детский плащ со столба, он энергично потер себя, чтобы высушить кожу и удалить как можно больше грязи из канализации и канавы. Он нашел мужскую тунику и натянул ее, а затем и плащ, прежде чем оторвать полоски ткани от другого потрепанного плаща, чтобы обернуть вокруг головы, ног и рук.

Он сделал паузу, чтобы снова прислушаться, на случай, если его усилия предупредили кого-нибудь, кто мог бы скрываться в хижинах поблизости, но не было слышно ни звука, кроме волка, к которому теперь присоединилась большая часть стаи. Он оглянулся и увидел сбоку от входа небольшую кучу шестов и тесло. Он попробовал несколько деревянных древков, прежде чем выбрать одно, которое было прочным и хорошо сбалансированным. Затем, застегнув широкий военный пояс, он засунул в него тесло и отправился обыскивать другие хижины.

Фуражиры поработали на совесть, и единственной пищей, которую он обнаружил, были полоски сушеной говядины под связкой старых тряпок, на которые римские солдаты не обратили внимания. Он попытался жевать конец одной из полосок, но тот был сильно заморожен, поэтому он завернул их все в ткань и засунул узел под тунику у груди в надежде, что они достаточно оттают, чтобы поесть позднее.

Вернувшись на открытое место, он увидел, что с запада приближались новые облака. Он снова взглянул на горы, чтобы определить направление, в котором ушел охотничий отряд, затем снова двинулся в путь. Ему пришло в голову, что он полностью потеряет любой возможный след от отряда, так как теперь все следы будут лежать под снегом, но все же были некоторые детали на местности, которые он узнавал с тех времен, когда выводил отряды на сбор фуража по долине. «Однако это было днем», напомнил он себе. Ночью и под снегом долина представляла собой совершенно другой пейзаж.

Последовала новая серия волчьих завываний, гораздо более близких, чем прежде, и он повернулся, чтобы оглянуться на поселение в 800 метрах позади.