Если в ту ночь кто-нибудь из сирийцев столкнется с людьми Макрона в городских питейных заведениях, это неизбежно приведет к неприятностям. В этом случае единственное, что было важно для Макрона, это то, что преторианцы сегодня нанесли другой стороне чертовски хороший пинок под зад.

Он глубоко вздохнул, глядя на поредевшие ряды преторианской когорты, и, мрачно нахмурившись, проревел: - Чего вы, Плутон бы вас побрал, fellatores, ухмыляетесь? Вы не будете смеяться, когда узнаете, что вас ждет! Стройся! Щиты наверх! Готовься к маршу!

*************

Глава II

В то время как остальная часть армии жила в палатках в своих лагерях за пределами Тарса, Катон и его люди были расквартированы в городе, поскольку преторианцы были назначены личным эскортом командующего. Решение Корбулона отправить их в бой в прошлом году было рассчитанным политическим риском, а также военным, поскольку император весьма предсказуемо и нетривиально отнесся бы к потере одного из своих ценных гвардейских подразделений. Однако в то время в распоряжении командующего было так мало надежных людей, что такой шаг был вынужденным. Вторая когорта понесла много потерь, и не было никакой возможности заменить их новыми рекрутами, ввиду большой своей удаленности от Рима. Так что это было слабым утешением для Корбулона, узнать как мало людей осталось, готовых к дальнейшим боевым действиям. Поэтому он решил, что когорта будет участвовать в кампании рядом с ним и его штабом, вдали от непосредственного боя. Это могло расстроить центуриона Макрона, но было источником глубокого облегчения для его женщины, Петронеллы. Тем более, что она собиралась стать его женой.

Катон улыбнулся в ожидании свадебного торжества на следующий день. Это было бы достаточно мелкое дело. Помимо него и других офицеров когорты, было несколько человек из других подразделений, с которыми Макрон подружился, а также горстка местных жителей и пятилетний сын Катона, Луций.

Именно из-за Луция Макрон когда-то приехал на встречу со своей будущей невестой. Петронелла была нянькой мальчика, купленной для этой цели на невольничьем рынке в Риме. - «Свирепая и умная, она была именно той женщиной, которая нужна Макрону», - подумал Катон. Более того, она очень любила Луция, а он, в свою очередь, любил ее. Его мать умерла вскоре после его рождения, и, поскольку Катон отсутствовал в кампаниях большую часть жизни мальчика, между Луцием и его няней возникла прочная связь. Тем более, что она больше не была рабыней. Катон подарил ей свободу год назад, и они с Макроном жили вместе с ним в доме, который он снимал в Тарсе. И вот центурион наконец решил узаконить их отношения.