— семьдесят? Почему так много? Я же на мели останусь.

— зато с сосисочкой живой будешь, — пожимаю я плечами. — За весь брак я у тебя ничего не

попросила, а ты жлобился — денежки на любовницу сливал, наверное.

В общем, давай, Антошечка. Долго ждать не могу. А картошечка протухнет, пока ты телишься.

— Какая ещё картошечка? Что ты мелишь, Ань?

— Да я почём знаю, какая? Давай быстрее. У меня чакры уже закрываются от твоей занудливости.

Антон переводит деньги. Бабуля, конечно, в шоке от столь неожиданного подарка, но, смотрю, довольно улыбается. Наверное, решает, куда денежки потратит.

Пусть наслаждается. Ей вот

отдохнуть точно не помешает. Пусть возьмёт себе отпуск и смотается куда-нибудь к морю, а я ей

ещё добавлю, мне же Бегемотик ещё отсыплет.

— всё.

Бабуля проверяет. Перевод уже капнул ей на карту,- и она согласно кивает.

— Отпускаю тебе предательство, пусть останется на твоей совести, а здоровью

твоему не навредит, — говорю я, вытянув руки перед собой и для пущего эффекта пошевелив

пальцами. — Снимаю с тебя все проклятия и оставляю один на один с чувством вины, которое

гнетёт, да вреда здоровью не принесёт.

Антон изумлённо смотрит на меня.

Мне кажется, он сейчас себя полным идиотом чувствует, но он и есть такой. Что уж поделаешь?

— И это всё?

— Ага, а ты чего-то ещё ждал? Можешь ехать восвояси. Да только запомни проклятие вернётся, ежели снова с той бабой свяжешься. С неё ведь я ничего не снимала. Ну и на будущее — прежде, чем решишься изменять своей второй половинке, хорошенько изучи её родословную, вдруг у неё

в семье ведьмы были?

Антон подскакивает со стула и пулей вылетает на улицу. Надо бы посмотреть, чтобы машинку мою

не задел, когда отъезжать станет Выхожу и сталкиваюсь с муженьком.

Он хватает меня в охапку и

прижимает к себе.

— Анька, скажи, что это не конец, что у меня есть шанс всё исправить. Я же не смогу без тебя. Я

вчера, когда понял, что больше не увижу тебя, больше не позавтракаю вместе с тобой, чуть с ума

не сошёл. Нютик, я тебя люблю. Я на коленях буду ползать, если хочешь, делать всё, что ты

скажешь, только дай мне шанс. Не относи эту проклятую бумажку в суд.

Дыхание перехватывает. Антон говорит так, что сердечко замирает. Мне больно, и на глаза"

"наворачиваются слёзы.

Видит бог в эту секунду я готова дать ему шанс, но тут же напоминаю себе

всё, через что прошла. Такое не прощают. Не забыть уже, что однажды он побывал в помойке, от

которой теперь не отмоется.

— Тосик, тебе денег не хватит, чтобы отмыться от всех проклятий. Вот хватаешь меня против воли, а дар же может и по хребтине дать больно. Не боишься?

Муженёк выпускает меня из объятий, отшатывается от моих слов, как от удара. Он спускается со

ступенек и снова смотрит мне в глаза.

— Ань, это не конец.