– Я знала! Я знала, что у меня получится! Теперь пусик – мой! Пусть старая карга и дальше печет свои пироги и варит борщи! Она не заслуживает такого мужчины! Рядом с ним должна быть я!

– А ты, значит, заслуживаешь? – резко спрашиваю я хамку. – Чем это, интересно? Не отвечай, я знаю. Только, милочка, мужчина, если хочет быть с женщиной, то никакая жена его не остановит. А если находит отмазки, то не очень-то хотелось ему. Жена рядом всю жизнь была, наверняка и дети есть. А ты влезаешь в чужую жизнь, нахрапом рушишь ее. На чужом несчастье счастья не построишь, дорогуша. Как бы не пришлось локти кусать потом.

Сидит, моргает нарощенными своими ресницами. Тупая как пробка. Не знает, как реагировать. Привыкла, что за бабки ее везде облизывают и говорят только то, что она хочет слышать. Дура!

– Вот направление на узи, на анализы. Лаборатория работает с 6 утра. Сдать кровь, мочу. И записаться на прием, – бросаю я, сую ей бумажки и выхожу из кабинета, не прощаясь. Если я еще хоть на минуту останусь рядом с этой тупицей, произойдет смертоубийство.

Иду по коридору. Все вокруг роскошное, блестящее, чужое. Так хочется оказаться в своем маленьком уютном кабинете в родной поликлинике. Сейчас бы акушерка Катя мне налила успокаивающего чаю, сказала бы, что ничего страшного не произошло. Ну, подумаешь, муж загулял, бывает. Но ее нет рядом. У меня вообще никого близкого рядом нет. Я одна в этой холодной дорогой клинике.

Захожу в туалет и даю волю слезам. Так больно. Сердце рвется на части. Душа горит в огне предательства, сморщивается, черствеет, обрастает холодной ледяной броней. Мой такой уютный, счастливый мир рушится, оставляя после себя сожженные руины. Разум требует возмездия, справедливости, а сердце просто рыдает от боли.

Но у меня есть Матвей, мое солнышко, моя радость. И пусть моя любовь к мужу не подлежит восстановлению, любовь к сыну даст мне сил двигаться дальше.

Я даю себе еще пять минут поплакать и беру себя в руки. Все, на сегодня хватит! Меня ждут пациентки. Не стоит сейчас расклеиваться и жалеть себя. Я переживала и худшие времена и справилась. Справлюсь и сейчас.

– Софья Дмитриевна, вы в порядке? – спрашивает меня молоденькая медсестра-акушерка Света.

– Да, Светочка, все хорошо, – спокойно отвечаю я.

– Вы на Вику внимания не обращайте. Она глупая, молодая, жизни еще не видела. Думает, если забеременеет от папика, так жизнь за хвост поймала. Мы тут часто таких видим. Потом сидят ревут в три ручья, да на аборты бегут, дуры.

– А эта… Вика… она часто сюда ходила? – мне нужно собрать как можно больше информации о сопернице. Как говорится, врага нужно знать в лицо. А я даже уже и не в лицо знаю, а в то место, куда мой муж свой стручок сует.

– Да, бывала… все забеременеть не могла, консультировалась. У нее-то все в порядке.