Я намазываюсь в туалете, испытывая просто райское блаженство от прохладной мази на моей страдающей плоти.

Костерю Вику на чем свет стоит. Уже сто раз пожалел, что связался с ней! А ведь она еще и беременная, черт! Если это инфекция, рожать ей ни в коем случае нельзя. Нужно убедить ее сделать аборт.

Иду в раскоряку на работу. Главное, чтобы студенты не заметили, а то потом не отмоешься. Хорошо хоть сегодня лекций нет, в основном бумажная работа.

Как назло, работы оказалось много, и я задерживаюсь до позднего вечера. Сразу еду к Вике без предупреждения, хочу застать ее врасплох.

– Пууусик, – Вика открывает мне дверь в какой-то замызганной футболке с пятнами, – я тебя не ждала!

– А зря, – мрачно говорю я и прохожу в неприбранную квартиру, брезгливо оглядываясь. Ну и сарай! Везде разбросаны вещи, косметика, грязные салфетки, остатки еды. У меня дома никогда такого нет. Соня – чистюля и аккуратистка, очень следит за порядком, не то что эта!

Сгребаю со стула кучу каких-то тряпок прямо на пол и сажусь.

– Как дела? – Вика собирается сесть мне на колени, но я отталкиваю ее.

– Это у тебя надо спросить… как у тебя дела? У меня, похоже, ИППП. Как думаешь, откуда?

– Что еще за ИПП? – удивленно спрашивает.

– Не придуряйся, – морщусь. – Половая инфекция! Откуда?

– Ты меня спрашиваешь? Ты думаешь, я тебя заразила? – вылупила глаза на меня. Овца.

– Конечно ты, – еще чуть-чуть и я взорвусь. – Кто же еще?

– Как ты можешь? Мать своего ребенка обвинять в таком! – истерически выкрикивает. – Может, это твоя карга тебя заразила! Почему ты во всем обвиняешь меня?!

– Не смей говорить такого про Соню! – все-таки взрываюсь я.

– Ах да, она святая! А я шлюха! А не ты ли мне говорил, какая она противная, вредная, как она тебя не ценит, не любит? А теперь ты обвиняешь меня?

– Потому что я не спал с ней! Уже… – я задумываюсь, вспоминаю, когда у меня был секс с женой. Получается, очень давно.

– Я не изменяю тебе, пусик, это все она! – у Вики, похоже, истерика.

Я иду на кухню, здесь не лучше, чем в комнате. Я с трудом отыскиваю более-менее чистую чашку и наливаю в нее воду.

– На, выпей и успокойся. Давай поговорим… – говорю я любовнице.

Я смотрю на нее и удивляюсь, где были мои глаза? Сейчас, ненакрашенная, неприбранная, одетая в какое-то тряпье, она выглядит как деревенская простушка. Нет того лоска, глянца, сексуальности, которая когда-то сводила меня с ума.

Как я мог не разглядеть?

– Вика, тебе нужно сделать аборт, – говорю я. – При инфекциях очень велик риск повреждения плода.

– Вот еще! С чего ради? У меня-то никакой инфекции нет! – возмущается она.