Какой ценой? Ценой чужих жизней!

— И для чего же меня просит император? — Эменгар буравила дракона глазами, скользя по его безупречному кителю и военной выправке. Когда-то Осберт был тоже таким же ладным и подтянутым.

— Он хотел бы вам задать пару вопросов, — дракон поправил сюртук, ощущая, что эйра его притягивает своей высокомерностью, которую хотелось подавить.

О семье Бейлей говорили много. Ещё бы! Сначала Авилина стала женой второго по значимости дракона империи, а затем сбежала с любовником в соседнюю. И кто бы мог подумать, что Авалос сделается преступником, забудет честь и достоинство, отправляясь вслед за беглянкой.

Накладывая на всю семью позор!

— Можете задать мне вопросы здесь! — холодно отозвалась Эменгар.

— Но у меня нет вопросов, — мягко улыбнулся Домиар, и Эменгар показалось, что этот юноша с ней заигрывает. — Я лишь исполняю долг, — он щёлкнул каблуками, слегка поклонившись, и упёрся глазами в декольте напротив. Позади несколько солдат откровенно скучали, ожидая, когда можно будет отправиться назад.

— Хотя, — задумчиво поднял глаза Домиар, встречаясь с женскими, — если вы позволите мне войти, я бы уточнил у вас несколько моментов.

Эменгар всегда была примерной женой и хозяйкой, на которую стоило ровняться. Но что-то в этом молодом драконе заставило её волноваться. Кожа лица уже не была такой бледной, а лёгкий румянец расцветил щёки.

Уже вечером, как только она предстанет перед Рудольфом, ей предстоит держать ответ за дочь, мужа и зятя, ставших преступниками. И кто знает, дадут ли ей возможность вернуться обратно в замок, или же её ждал Бауэр. Тюрьма, из которой никто никогда не возвращался.

Только в чём виновата именно она?

От этой мысли стало не по себе, и она облокотилась о стену. Да, благородная эйра. Да, записана в книге и подарила Аскарду двоих детей. Но сейчас настало тяжёлое время для её семьи.

Она отошла от проёма, давая возможность молодому дракону войти внутрь, и он захлопнул дверь перед носом сопровождения. Две служанки, застывшие около дивана, были отосланы, а Эменгар с Домиаром отправились в кабинет Осберта, который пустовал вот уже как более двух недель.

— Что вы хотели мне сказать?

В кабинете царил полумрак.

Тяжёлые портьеры закрывали большую часть окна, оставляя лишь небольшую щель по середине, сквозь которую пробивались солнечные лучи. И только поэтому можно было сказать, что ещё день.

Эменгар взяла подсвечник, щелчком зажигая одну за другой три свечи, когда ощутила на своих плечах чужие ладони."

"— Если вы забыли, я замужем и гожусь вам в матери! — застыла, чувствуя, как по телу разбегаются мурашки и желание.

— И что вас останавливает больше? — услышала шёпот на ухо.