Осталось найти выродка, который исполнит приказ.

Шум крыльев заставил хозяйку замка броситься к окну, с надеждой взирая на дракона, приземляющегося на поляне. Она так мечтала, чтобы это был Осберт, Ави или Эверилл. Но дракон был не узнаваем.

Человеческая ипостась так же не была знакома Эменгар, и она быстро пересекла холл, выбегая на крыльцо, чтобы узнать цель визита прибывшего."

"Дракон в форме слегка поклонился, приветствуя леди, а за спиной у Эменгар появилась Оресия, боясь, что известия касаются её лично.

— Эйра, я не с лучшими новостями, — произнёс молодой дракон.

— Мне поручено вам сказать, что армия генерала Умберта Крайли потерпела сокрушительное поражение рядом с горой Ничелагойя. Часть солдат убиты…

Эменгар пошатнулась, хватаясь за холодную стену родного замка, и почувствовала поддержку сзади. Оресия осторожно упёрла ладони в её бока.

Убиты! Она понимала, что на войне драконы часто гибнут. Но это другие! С её сыном не могло произойти ничего ужасного!

— Капрал Бейль пропал без вести, — закончил военный, и Эменгар казалось, будто небеса обрушили на неё весь гнев.

Глава 40

Альф сидел за столом, смотря на седовласую женщину.

Узнать в ней мать было немыслимо по двум причинам. Он совершенно не помнил ту, что дала жизнь дважды: при родах и спасая его от рук Норальфа. К тому же время, проведённое в подземелье, пошло не на пользу Эйвли. Её волосы потускнели, кожа покрылась болячками и морщинами, зрение перестало подчиняться. Но память осталась прежней.

День ото дня она вызвала к богам, чтобы избавили её от мучений. Дабы даровали смерть и свободу, но они будто готовили ей иную участь.

Поначалу Эйвли мечтала, что однажды сыновья разыщут её.

Но слышала о злодеяниях Найла и оплакивала его рождение. Если бы она только могла знать, что принесёт в этот мир её плоть и кровь.

Охранники говорили не так часто, как хотелось бы. Порой сюда бросали новых пленников, которые знали о новостях сверху куда больше нижних.

Кого-то забирали, чтобы больше никогда не вернуть. Вряд ли пленникам даровали свободу, оставалось надеяться на то, что смерть была быстрой.

Эйвли привели в порядок, насколько это было возможно. Слуги отмыли её, долго распутывали свалившиеся волосы, часть из которых пришлось отрезать.

Облачить в подобающий императорской особе наряд не смогли. Она наотрез отказалась надевать вычурное платье, которое раньше обрамляло её красоту. Теперь же на старухе оно казалось бы насмешкой и привлекало лишнее внимание к той, кто хотел оставаться призраком.

Эйвли скользила пальцами по лучшему шёлку Эльдиона, который был любимым материалом в её прошлой жизни, и грустная улыбка исказила её лицо. Она выпросила простое платье прислуги и спустилась, ведомая девочкой-слугой.