Только сейчас Рейма заметила, что старуха, всё время стоявшая рядом, плачет. Слёзы текли по её морщинистым щекам, пока слепые глаза пытались высмотреть своё дитя.

— Император, тебе предстоит узнать ещё кое-что, — подала голос Рейма, еле стоя на ногах.

— Тебе следует поесть и отдохнуть, — удерживал её Кариолф.

— Конечно. Но сперва следует закончить с делами, — обратилась Рейма к нему. — Ингальвур. Эта женщина, что помогла найти меня, не просто пленница тюрьмы, что провела в ней половину жизни. Это…

— Тссссс, — зашипела старуха, смотря в её сторону белыми глазами. — Мне было обещано другое.

— Почему ты так хочешь смерти? — не понимал Кариолф.

— Потому в жизни меня никто не ждёт, — прозвучало ответом.

— Но твой сын! — настаивала Рейма.

— Он не знал моей любви, — голос старухи дрогнул. — К тому же есть и другой, за которого я в ответе.

Альф слушал и не понимал, о чём они говорят. И кто эта странная женщина с длинными спутанными волосами, в грязной одежде, от которой неимоверно разит.

— Я слишком долго была там, чтобы учиться жить заново. Потому вам следует выполнить условие.

— Он должен знать! — Рейма отчего-то смотрела прямо на Альфа, и его сердце сжалось от предстоящей правды.

— Нет. Пусть я останусь в его памяти гордой и благородной, а не той, кем являюсь теперь.

— Но…"

"— Нет! — её голос прозвучал настолько властно, что даже Рейма не могла больше спорить с бывшей императрицей.

— Кто эта женщина и что она просит? — задал вопрос Альф.

— Она просит смерти, Ингальвур, — грустно выдохнула слова эльфийка.

— Ну и совсем небольшой штрих, — вмешался Леотард. — Если я всё правильно понял, то она — твоя мать, дорогой император.

Глава 38

Найл и остальные двигались всю ночь, пока не добрались до деревни, где он мог спрятаться на какое-то время.

Утро только начиналось, и ему следовало не попасться на глаза ненужным эльфам, поддерживающим брата. Бросив взгляд на оставшихся воинов, задумался над тем, что оставить с ними драконицу, будет глупо. Что, если они перекуплены Ингальвуром? И как только Найл уйдёт, он утратит последний козырь?

Конечно, они могли лишить его жизни в лесу, но не сделали этого. Выходит, что, скорее всего, им можно было довериться. Но Найл верил лишь себе.

Отпустить их он тоже не мог, а потому, связав пленниц магическими путами, сказал молодым эльфам, чтобы они проверили дорогу, что уходит налево.

Он намеренно указал в направлении обрыва, чтобы не марать рук. На дне ущелья даже самый отвязный болтун будет хранить молчание, ибо уже не сможет ничего сказать.

Деревья были оплетены лианами, закрывая обзор, потому первый не заметил опасности, и его крик разлетелся по округе, уходя всё дальше вниз.

Ави встрепенулась, всматриваясь в деревья, за которыми скрылись эльфы.