Я до боли закусила губу, настолько странным волнением отозвались во мне эти воспоминания на фоне свежих новостей.

— Агата, я может глупую вещь спрошу…Но, ты уверена?

Я моргнула. Что значит уверена?

— Вик, я видела это собственными глазами. На телефон не сняла, уж извини. А тогда с машиной просто сглупила, каюсь. Что-то нашло на меня, не знаю. Но, наверное, несложно будет понять."

"Она вздохнула, словно бы не доверяла моим словам до конца.

— Видимо, я совсем не знаю своего брата.

— Я тоже, Вик, как оказалось, совсем его не знаю.

Она помолчала несколько секунд.

— Ладно. Я не стану в это лезть. Это ваши дела. А мать успокою, не переживай.

— Спасибо, Вик.

— Пока.

В трубке стало тихо.

Я почувствовала, как начинает пульсировать в висках. Вот они, мои спонтанные решения и их последствия… Надеюсь, с Марком всё будет в порядке.

Я вовсе не желала ему ничего подобного. Может, стоило попросить прощения? Сейчас, представляя его, пострадавшего по причине того, что я испортила стёкла в его машине, меня начинала душить совесть.

Почему бы ему не вызвать тогда эвакуатор и не поехать домой на такси?

И почему мне должно быть стыдно после всего, что наделал он? Это ему бы надо извиняться и переживать, а не мне!

Но, представляя его окровавленное лицо, я ничего не могла с собой поделать. Ходила по комнате от окна к дивану и обратно, кусая губы.

Но не могла же я рассекретить свой новый номер? А вдруг Марк не оставил попыток меня вернуть даже после того, что я сотворила с его машиной?

Но что, если он и правда покалечился? Хотя Вика вроде говорила, что всё в порядке…

Ну кто меня толкал под руку? И далась мне эта несчастная машина! Кому я отомстила? Собственной совести?

Плюнув на всё, я поплелась на кухню, чтобы заварить себе чаю. Коробка со сладостями оказалась весьма кстати. Очень хотелось заесть стресс чем-нибудь вредным и сладким.

Пиликнул телефон, и я тут же схватила его в руки.

«Не спишь? Я слышу твой чайник.» — писал Глеб.

Я закатила глаза. Ну и слышимость тут… на Катином месте я бы не поскупилась на звукоизоляцию.

«Не спится. Хочешь чаю?» — ответила.

Через пять минут раздался стук в дверь, и я двинулась открывать.

Что-то подсказывало, что это знакомство развивалось чересчур уж стремительно. Буквально позавчера мы знать друг друга не знали, а уже сегодня он ходит ко мне, как к себе домой, в тапках и пижамных штанах.

Благо, хоть футболку догадался надеть.

Он скользнул взглядом по моему лицу, протягивая коробку с подогретой пиццей, и нахмурился:

— Что случилось?

Я судорожно выдохнула, понимая, что просто не могу посвятить во все свои жизненные передряги человека, с которым знакома без году неделю.

— Что, сначала слежка, теперь допрос?

И тут я замерла, не донеся руку до коробки с пиццей.