Рыжий и добродушный парень, всегда с ослепительно-солнечной улыбкой на лице.

— Янчик! Постой, Яна, ты забыла, — прокричал в спину одногруппник, догоняя меня. Остановился, положил руку мне на плечо, а второй протянул тетрадь. — Кое-как тебя догнал, бегунья! Держи. — Витя засиял своей улыбкой во все тридцать два зуба.

Я дёрнулась, как от удара молнии, и тут же обернулась. Водитель, оперевшись на авто, пристально смотрел на нас, разговаривая по телефону. И я уже знала с кем. Чёртов Глеб! Схватила тетрадь из рук Вити, молча кивнув в знак благодарности, и двинулась к машине. Глеб уже не разговаривал по телефону, а вот мой зазвонил.

— Лёша, я уже… — не успела договорить, как меня жёстко перекрикнул супруг.

— Ты, мать твою, больше не учишься в своём блядском институте! Всё поняла Яна? Завтра же заберёшь документы и будешь заниматься домом, как нормальная жена! — И тут же скинул звонок.

Я медленно отвела от уха телефон и прожгла Глеба своими голубыми глазами, полными слёз и ненависти. Села в машину и поехала домой на очередную “казнь”.

Сейчас мне двадцать два года. Я жена известного владельца сети ресторанов “BELOV”. И я абсолютно несчастлива в своём браке.

Снова смотрю на водителя, собираюсь с силами, но всё равно подрагивающим голосом говорю:

— Глеб, ты должен мне помочь.

Глава 2

Яна

— Вам плохо? — лицо Глеба не выражает каких-либо эмоций.

Стискиваю зубы и осознаю, о чём только что хотела попросить водителя. Кажется, я совсем поехала головой. Он будет последним человеком после моего мужа, кому я смогу довериться. Ждать от такого человека помощи — дохлый номер.

— Всё в порядке, едем дальше, — говорю уже спокойным тоном.

И всё равно, чем ближе к дому, тем больше нарастает нехорошее предчувствие. Становится душно, а сердце заходится в панике. Не в силах больше справляться с тревожностью, прошу остановить автомобиль, чтобы выйти на улицу. Глеб чуть сводит густые брови, но, не говоря ни слова, плавно съезжает с дороги на обочину. И только оказавшись на воздухе, мне становится легче. Ветер треплет мои пшеничные волосы, и я умиротворённо прикрываю глаза. Вдох, задержка, выдох. Рука замирает в районе солнечного сплетения.

Да, в последнее время я каждый раз боюсь возвращаться домой и встретить там своего мужа: пьяного, злого или… В этом месте, даже мысленно, до дурноты больно вспоминать, что было три дня назад. Меня начинает знобить и откровенно трясти, но я так и стою, не решаясь сесть в авто. Взгляд устремлён вдаль: наблюдаю за тем, как покачиваются деревья от легко ветра, пролетают птицы, медленно плывут облака. Затем оборачиваюсь, смотрю решительным взглядом на водителя и говорю:

— Глеб… — делаю паузу, прикусив до боли язык, снова останавливаю себя от возможной ошибки и продолжаю совсем не то, что хотела.