Брови сдвигаются к переносице. Рот открывается от охватившего меня шока.

— Просто секс? — растираю онемевшие пальцы и не верю в услышанное.

— Да.

Просто секс…

Самое ужасное в этой ситуации, лгать самой себе. Потому что если я буду честна перед собой, то мне придётся признать факт того, что меня использовали, и никакой взаимностью никогда и не пахло. Я просто наивная дура.

Да только глупое сердце, продолжает гнуть свою линию, и я снова и снова пытаюсь растопить этот лёд.

— Что ты сейчас творишь? Зачем ты меня сейчас опускаешь и топчешь? — подхожу к нему совсем близко и, заглядывая в глаза, шепчу. — Я люблю тебя.

Тишина.

— Глеб, я тебя люблю! — говорю громче. — Когда ты пропал, во мне будто жизнь оборвалась. Почему ты меня бросил? Почему?

Он тяжело вздыхает и прочёсывает рукой волосы назад. Поднимает взгляд к потолку. Убирает руки в карманы шорт.

И молчит.

— Глеб, пожалуйста, не молчи…

— Блять, я не знаю, что тебе сказать? Что ты от меня хочешь? — раздражается он. — Яна я думал, что ты не такая дура и всё поняла, но нет же, тебе хватило ума притащиться ко мне домой.

— Ты просто режешь меня без ножа…

— Нет. Это ты сама себя доводишь, не я. Белова, подумай хорошенько и вспомни, давал ли я тебе каких-то обещаний? Не припомню. Ты сама придумала свой “мультик”. Я тут ни при чём.

Вся боль, что я сдерживала эти дни, вырывается наружу. Я больше не могу быть сильной, ни телом, ни душой. Истерика накрывает с головой. Рыдаю в голос, вою, бросаюсь Глебу в объятия, но он аккуратно высвобождается и отходит на несколько шагов. Его лицо выражает не то отвращение, не то страдание. Понять совершенно невозможно.

— Яна, прекрати, — с холодом в голосе травит меня дальше. — Хватит этой драмы.

Для него это всего лишь драма, а для меня трагедия. В отчаянии делаю свой последний рывок, кидаюсь к нему на шею и набрасываюсь на губы. Он моментально стискивает зубы, но мне плевать. Трепыхаясь всем телом как бабочка, продолжаю мять его губы. Родные. Мои.

Глеб пытается повернуть в сторону голову, но я обхватываю с двух сторон его лицо и прижимаюсь ещё ближе.

“Пожалуйста. Пусть это ледяная стена рухнет”, — мысленно умоляю, не разрывая контакт наших губ.

А в следующее мгновение, Глеб грубым рывком за плечи отрывает меня от себя, удерживает на расстоянии вытянутых рук и кричит:

— Прекрати! Хватит! Я тебя не люблю! Да, я тебя использовал! Между нами ничего не было, нет и никогда не будет! — втягивает со свистом воздух и на выдохе говорит уже более спокойно. — Всё? Я на все твои вопросы ответил? Могу теперь идти?

В груди нарастает ком, который тянет меня вниз, а горло сковало болезненным спазмом. Оказывается, всё это время я была как рыбка на крючке. Глеб меня использовал, чтобы достичь своих целей. Какая же я идиотка.

Тело обмякает в его руках.