— Пока у меня выходит только подкуп.

В глазах Играна проскальзывает недоверие, а Рада обеспокоенно хмурится:

— Зверем?

— Он в тебе еще жив? — Игран смеривает его беглым взглядом.

— Я бы сказал, что слишком жив, — Вестар кривится, откидывается назад и вздыхает, — хотя неделю в подземелье, скудные харчи…

— Не заливай, а, — Ивар зыркает на него. — Кормили тебя хорошо.

— Я все равно недоволен, — пожимает плечами. — Я привык к другому меню. Устриц я так и не увидел.

— Что-то не припомню, чтобы волки ели эти сопли, — Игран сводит густые белесые брови вместе.

— Я лишь наполовину волк.

— А наполовину надоедливый болван, — шипит Ивар, а наши сыновья урчат, уловив напряжение между отцом и дядей, а затем смеются."

"Я хочу скрыться с сыновьями в покоях. Родители Ивара меня никогда не обижали, не оскорбляли и не унижали, но теплой привязанности и дружбы с ними у меня так и не случилось, и я сейчас чувствую себя очень неловко.

— Даже малышам смешно от ваших вечных дрязг, — Рада с осуждением качает головой. — Сколько можно? Ладно в детстве вы грызлись и дрались, но сейчас? Не пора ли взрослеть?

— Кстати, почему вы его не забрали к себе и не привели в чувство? — Ивар изгибает бровь.

— Вы же его родили, а скинули ответственность за взрослого мужика на меня.

— Ты же Альфа, — безапелляционно отвечает Рада. — Вот почему. Что за глупый вопрос?

Ивар шумно и устало вздыхает. Массирует переносицу долгую минуту и после опять надевает маску лживого равнодушия.

— И это ты сейчас глава семьи, — Игран расплывается в улыбке. — Другое дело, что ты сам, возможно, не дорос до ответственности за нее.

Я бы предпочла, чтобы наши гости просто сюсюкались с внуками и удивлялись их маленькими ручкам и ножками, а после мы бы отужинали в непринужденной семейной обстановке.

Напряжение нарастает, и воздух вот-вот заискрит.

— Это такой толстый намек, — Вестар поддается в сторону Ивара, — что папуля жаждет занять твое место. Это же он должен был сменить дедушку… но, — ухмыляется, — воля леса и все такое… Ну, ты знаешь этот мотив песни.

— Это толстый намек, что в семье очень неспокойно, — цедит сквозь зубы Рада. — Альфа и его Нареченная на несколько месяцев скрылись в лесу. И чуть не одичали.

— Мы ведь вернулись, — Ивар холодно улыбается.

Его тоже утомляют гости. Я улавливаю его желание забрать сыновей и прогнать родителей, которые явились для того, чтобы нас повоспитывать.

— И бунта с интригами не случилось лишь потому, что Верховный Жрец с твоим дедом подсуетились и убедили всех, что вы в лес отправились для зачатия детей после неудачных попыток, — Рада вытирает слюни с подбородка фыркающего Анрея, а он опять пускает струйку и улыбается, хитро прищурившись, а затем чихает и изумленно моргает.