Хруст костей, треск связок, и я падаю в обжигающий снег нагой и беспомощной девицей, на которую накидывают одеяло. Я брыкаюсь, вырываюсь, кричу, но мохнатые, когтистые и мускулистые лапы, беспардонно укутывают меня, подхватывает и перекидывают через плечо.

— Миледи, не сопротивляйтесь.

— Пустите меня!

Крик паром вылетает из моего рта и разносится визгливым эхом по лесу. Человеческая ярость давит волчицу и играет против меня. Мохнатая верзила скачками несется через лес, голые пятки мерзнут, носоглотку дерет морозный хвойный воздух и вонь шерсти.

— Вы не имеете никакого права так со мной обращаться!

— Это приказ Альфы.

Голова болтается, кровь стучит в висках, оглушая меня ударами молота. На несколько секунд возвращаюсь в волчью шкуру, но тут же сбрасываю шерсть, захлебываясь в слезах и криках. Мне не отбиться.

Я затихаю когда, мы оказываемся за стенами замка. Силы иссякли. И я теперь лишь всхлипываю, прикрыв ресницы, на которых застыли льдинками слезы.

— Альфа, — меня усаживают за стол в столовой, что утопает в полумраке.

В камине уютно потрескивает огонь, а Ивар на другом конце массивного дубового стола делает глоток вина из серебряного кубка, пристально вглядываясь в мое лицо.

— Свободны.

Когда мы остаемся наедине, я кутаюсь в одеяло и поджимаю замерзшие пальцы на ногах.

— И снова здравствуй, Илина, — отставляет кубок и откидывается назад. — Где покорность твоему Альфе и супругу?

— Об этом узнают… — сипло шепчу я и утираю слезы тыльной стороной ладони. — Я обещала любить и уважать достойного мужа.

— Ты все усложняешь.

— Я? Да как ты смеешь еще и меня обвинять? — в бессилии поскрипываю зубами.

— Ты должна была вернуться завтра, — зло повторяет Ивар. — Завтра, Илина.

— Чтобы я не застала тебя с другой?"

"— Умная девочка, — ухмыляется и приглаживает волосы. Вздыхает, прикрывает глаза. Несколько секунд молчит и вновь смотрит на меня, — но давай я тебе всё равно объясню, что ты и так должна понимать. Во мне есть зверь и мужчина. И как мужчина, я тебя не выбирал, Илина, а зверь привязан к твоей волчице волей высшей силы.

— Ты меня не любишь… — шепчу я.

— Но и зверю неведома та любовь, о которой ты говоришь, — Ивар вздыхает. — Он хочет быть рядом, получить потомство, вместе разорвать на части оленя и вкусить крови. Он довольно примитивный, а воздыхания и более высокие стремления — это уже человек. Ты же сама оборотень, Илина. Почему глаза у тебя такие удивленные?

— Я не такая, как ты…

— Волчица у тебя слабая и пребывает под гнетом человеческого эго, — Ивар недобро щурится. — И отчасти в этом виновата наша связь, в которую вплелась твоя влюбленность. Она вас склеила, вы проросли друг в друга. Плохо для тебя, но хорошо для меня. Верно, моя сладкая девочка?

— Не смей меня так называть.