– Как кстати Леночка?

Какой подонок… Он прекрасно знал что я не сделаю этого из-за Леночки, да и если его вина будет доказана и Максима посадят мне никто не отдаст Леночку, по документам я ей никто.

– Максим меня не надо шантажировать Леной, я не уверена в завтрашнем дне и, как муж врача ты сам это хорошо знаешь!

– Я знаю! Я ни в коем случае не шантажирую тебя Леночкой, просто хотел сказать тебе что я дурак и полный кретин, а ты мне очень дорога моя девочка!

– Варя на маммографию!

Дверь палаты распахнулась и я с благодарностью посмотрела на Дениса. Он был словно мой ангел хранитель.

Максим когда я вернулась в палату уже ушел. Даже не разбирая загрузила его пакеты, как и Андреевы в холодильник. Почему то не хотелось есть их продукты, ничего не хотелось. Не удержалась, достала мандаринку и почистив ее подошла к окну.

Снег волшебными снежными хлопьями падал за окном. А вот вдали пушистые ели. Так красиво. Все готовятся к празднику, к Новому Году. Я хотела Леночке столько подарков, встретить Новый Год с ней, с Димой… Дима… Зачем все эти слова сказаны были? Да тут и без слов все понятно, человека не было два дня. Хотя когда я болела Максима как-то тоже не было. Еще тогда я могла все в тот момент понять, а я не стала понимать. Я думала что Кологривый просто такой человек, а человеком Максим оказался подлым, как вся его семья. Жаль что сразу вовремя девочка с глубинки, лимита, как любила повторять его мама, не разобралась что они за люди, что представляют из себя. Как мне не хватало своих родных. Никого не было, я одна осталась на этом свете, единственная родная душа к кому я потянулась была Леночка и она ко мне. Дима…А что Дима? У Димы своя жизнь, в нем я ошиблась.

Телефон оживает на столе. Дима. Надо же.

– Алло!

– Привет!

Голос какой-то чужой и отрешенный, словно ни этот человек совсем недавно говорил мне такие слова от которых хотелось жить, от которых крылья за спиной вырастали, а сейчас все. Я чужая. Я больше не нужна. В глазах застыли слезы. Слезы боли и отчаяния, я уже заранее все знала. Знала что он откажется от меня. Последнее его пребывание в больнице я много поняла и когда он обнимал меня и когда про Айгуль спросила, дело было вовсе ни в Максиме, а в другом.

В том что я была больна, а Диме это было не надо. Приступы, рак, это все страшно для обычного человека. Здоровому человеку это совсем не нужно, копаться во всем этом.

– Как ты чувствуешь себя?

– Нормально, спасибо что решил узнать об этом спустя два дня!

В трубке повисло неловкое молчание.

– Прости!

Он нарушив его первым тяжело вздохнул.