От одной мысли, что придется снова его видеть, разговаривать с ним, стало невыносимо больно, а воспаленные глаза обожгло огнем. Закусив побольнее губу, я приказала себе не сметь рыдать.

Все! Хватит!

Хватит рыдать из-за мужиков. Хватит стелиться тряпкой у их ног и быть той, которую вечно обманывают и о которую вытирают ноги! Хватит!

После четвертого круга выпадов с двадцатью килограммами веса в руках дрожали и ноги, и эти самые руки. Все-таки пара недель перерыва, нагрузка на максимум и перед этим ночь в слезах. Даже в глазах темнело. А потому, когда я увидела в дверях зала Егора, то решила, что у меня галлюцинации от падения сахара в крови.

Но возле него стояла Лариса, администратор зала. Они всех, кто без абонемента, всегда сопровождают в целях безопасности…

Я отнесла гантели на место. Вытерла взмокшее лицо полотенцем. Взяла бутылку с водой… Руки дрожали так, что я не могла ее открыть."

"Рядом выросла фигура Егора. С каменным лицом он выдернул у меня из рук бутылку, открутил крышку и впихнул обратно так, что немного воды выплеснулось на пальцы. Каждой клеточкой своего тела я чувствовала, что его чуть ли не трясет от злости…

- Таня, этот детский сад уже достал, - сказал он, отдавая бутылку. - Если не хочешь говорить, то можно взять трубку и сказать об этом, либо написать. Игнорить - это глупо и по-детски.

- Ах вот как? - крикнула я.

На нас обернулись несколько человек. Я вонзила ногти в ладони. Надо успокоиться. Не дождется, что я устрою сцену на людях!

- Игнорить - это по-детски, да? А спать с другой - это как? По-взрослому? Нормально для большого босса?

- Ты о чем? - непонимающе.

- Ой, только давай упустим момент, где ты делаешь вид, что не понимаешь, о чем я говорю, - подражая ему, сказала я. - Я вчера вечером приехала к тебе чтоб поговорить и объясниться. И увидела, как ты во дворе лижешься с какой-то телкой. Только не говори, что это был не ты, ок? У меня со зрением все отлично. Намного лучше, чем у вас, козлов, с совестью и честью.

Грязно выругавшись, Егор растер лицо руками и взъерошил волосы. Он весь побагровел, даже глаза налились кровью.

- Я тебя в вестибюле жду. Переодевайся и поговорим, - рыкнул он.

- Нам не о чем говорить.

- Я все сказал, - бросил он, уходя.

Все он сказал. Так я тоже все сказала. Точнее нет, не все. Я еще не сказала, что увольняюсь из его компании и что прошу пару месяцев на то, чтоб вернуть деньги, которые он мне дал. Или лучше одолжить у Юли и отдать сразу? Неловко, но и правда лучше. Чтоб, так сказать, с глаз долой из сердца вон. Из сердца…

Проглотив слезы, я сделала несколько глотков воды. Потом пошла за штангой. Хочет ждать - пусть ждет.

Отпахав тренировку, я пошла, а точнее поползла в раздевалку. С колотящимся сердцем поползла.