Вот только меня это больше ни капельки не трогало. И вообще я сомневалась, как могло когда-то. Чему тут трогать кроме сладкой внешности? Пустым понтам? Я вообще в адеквате была? Он и Егор это как облезлый кот и тигр.

- Можно с тобой поговорить? - он шагнул под крышу парадного, а я попятилась.

От воспоминаний о его угрозах стало очень не по себе.

- Ты что боишься меня? - удивился.

- А не должна?

- Тань, ну что ты, а? Мы же шесть лет вместе… Как родные люди считай, - сделал еще шаг, а я вжалась в стену. Все, бежать больше некуда. Конечно, сейчас утро, народ на работу валит, но… Если что-то случиться, кто вмешается? Иллюзий о людях я не питала уже давно. Последние из них разрушил Саша.

- Да. Помню, как ты мне изменил, а потом выгнал на улицу без гроша в кармане, сказав перед этим, что смерть нашего ребенка была к лучшему. Как родной человек - это точно. Самую большую боль и подлость могут совершить именно родные, ты прав, - едко выплюнула я.

Ребенок. Мой ребенок. Наш с Егором. Надо успокоиться. Нельзя допускать избытка нервного напряжения… Ничего он не сделает. Саша, конечно, мудак-мудаком, но не преступник. Будь это иначе, он бы людей каких-то нанял ,а не сам средь бела дня приехал. А разговор… Пусть говорит, что хочет - мне плевать.

- Я извинился. Компенсировать был готов. Ты отказалась, - отчеканил он.

- Отказалась. И уже говорила, почему. А еще говорила, что хочу, чтоб ты меня в покое оставил…

Медленно дыши. Не бесись. Он этого не стоит. А бояться нечего.

- Да, я понимаю, Таня, - помедлив, проговорил Саша. Отступил на шаг и я медленно выдохнула. Чем больше пространства, тем лучше. Как бы там ни было, а нависающий над тобой мужик напрягает, даже если знаешь, что вряд ли руку поднимет.

- Есть поступки, которые не прощают. Которые ломают все раз и навсегда. Я это понимаю… Понял… Недавно…. Честно.

Вскинув голову, я посмотрела ему в глаза. Те были очень виноватые и печальные. Редкое выражение. Обычно в них было превосходство, веселье, безразличие, злость…

- И мне всю жизнь жить с пониманием, что из-за глупой страсти, какого-то наваждения, слабости я потерял единственную женщину, которую по-настоящему любил и которая по-настоящему любила меня. Ребенка своего потерял. Которого так сильно хотел столько лет…

Потери оставляют раны на сердце, которые никогда полностью не заживают. Они иногда открываются, заставляя сердце сжиматься от боли…

- Этого не изменить, Таня. И я учусь принимать и радоваться тому, что ты смогла начать жить дальше.

- Пра-авда? - проглотив ком в горле, спросила я.

- Да, правда. И я хочу сделать то же самое. Жить дальше. Скажи, как мы можем это решить? Просто назови сумму и она через пять минут поступит на счет, который ты укажешь.

- Я тебя не понимаю…

- Моя фирма, Тань, это дело моей жизни.