Олег в ответ сжимает своими большими ладонями мою голову, его пальцы зарываются в мои волосы…

Какое же блаженство быть в объятиях этого мужчины! Ни с чем не сравнимое, запредельное. Кажется, я сейчас растаю окончательно в его руках. Мне плевать на разговоры, вопросы и ответы…

Рука Олега скользит мне на грудь, гладит соски, чуть сжимая их, дразня, возбуждая до предела…

– Я люблю… люблю тебя, – вырывается у меня всхлип.

– Моя сладкая девочка. Я истосковался по тебе, – рычит Олег хрипло. – Схожу с ума. Не могу больше ждать!

Я и сама не могу, мне необходимо чувствовать его еще полнее, ближе, обнаженного полностью. Руки тянутся к пряжке ремня, но так дрожат, что ничего не получается. Резко отстраняюсь, чтобы встать, так раздеваться удобнее, и чуть не падаю. Олег подхватывает меня в последний момент. Боже, вот только не хватало что-нибудь сломать себе во время любовной прелюдии!

– Прости… всхлипываю как ребенок. Я ужасно неуклюжая…

– Ты прекрасна, малыш, – возражает Олег хриплым голосом, и моя кровь кажется сейчас закипит от желания. – Все в порядке. Не спеши…

Смотрю в потемневшие от страсти глаза.

– Я так… тосковала по тебе. Не могу не спешить… Ты мне так нужен…

Олег помогает мне снять штаны, затем сбрасывает свои, оставаясь лишь в расстегнутой рубашке и трусах. Провожу руками по его груди, чувствуя под ладонями шелковистые волоски, покрывающие его кожу. И неровное биение его сердца. Трепетно поглаживаю пальцами обнаженную кожу, чувствуя таящуюся под ней мощь, пока Олег не останавливает меня сдавленным стоном. Встречаемся взглядами. Мой – вопросительный. Его – полон безграничного желания.

– Я схожу по тебе с ума, – вырывается у меня признание. – Ты…ты такой красивый.

– Это ты красивая, – Архипов сбрасывает рубашку.

– Правда?

Смотрит пристально, сведя брови.

– Конечно правда, – целует меня в ключицу. – Безумно красивая, желанная, моя девочка.

Его слова звучат искренне, почти исступленно. Рука Архипова снова касается моей груди, длинные смуглые пальцы потрясающе сексуально контрастируют с белизной моей кожи. Выгибаюсь от изысканного наслаждения. Точно разрядом бьет, когда Олег сжимает сосок между пальцами, перекатывает, а затем наклоняется и втягивает в рот. Вскрикиваю, выгибаюсь, прижимаюсь ближе. Схожу с ума от одного вида его темноволосой головы, склоненной к моей груди. Дрожу, словно в лихорадке. У меня вырывается хриплая мольба, зарываюсь пальцами в его волосы, потому что нет сил терпеть наслаждение, что доставляют его посасывания, укусы, которыми покрывает мои груди. Наконец он останавливается, оторвавшись от покрасневшей груди, снова тянется к моим губам, одновременно подхватывая меня под ягодицы. Грубовато-собственнически разводит мне ноги, широко, аж больно.