Такой весь, улыбается, тварь!

— Давай в душ и повторим. — вновь приказ, а не предложение.

Какое «повторим»? Да я под дулом пистолета второй раз не лягу с ним на одну кровать.

— Не подходи ко мне, урод, — меня трясло мелкой дрожью, никак не могла взять себя в руки. Нервная система просто не справлялась с перегрузом. — Я завтра подаю на развод. Ты больной! Я не буду с тобой жить…

Он вновь, оказался рядом, слишком быстро, схватил за шиворот, как котенка и ощутимо встряхнул.

— Слушай внимательно. — припечатал Мурат, — Это теперь твой дом, я твой муж и это твоя жизнь. Будешь хорошей девочкой — бить не буду, будешь плохой — перевоспитаю. Встала! Пошла в душ. И про развод забудь. Ещё раз заикнешься… Я могу быть только вдовцом. Уяснила?

Кивнула, не особо его слыша. Лишь бы отпустил… Отшвырнул от себя, а я чуть не потеряв равновесие, рванула в душ. Стояла под струями и рыдала, точнее внутри плакала маленькая Ангелина, мир которой рухнул. А сказки теперь вызывали бурю злости и ненависти внутри к их лживым авторам.

Глава 8

В шикарной ванной комнате я пробыла довольно долго. Интерьер снова поразил своей роскошностью и удобством, но я уже не восхищалась, ощущала себя словно в дорогущем отеле. Новая зубная щетка стояла в стаканчике, новое никем не тронутое мыло в форме ракушки, даже халаты имелись, белые одинаковые, безликие, они висели возле душевой. Явно чистые, что к лучшему. Вещь с запахом Мурата я надеть бы не смогла.

К моему облегчению, когда я покинула ванну, муж уже спал. Подергав дверь и убедившись, что она заперта, ринулась к окну, но и оно оказалось заблокировано. Вымотанная, свернулась в позе эмбриона на свободной части кровати, к сожалению, иных горизонтальных поверхностей, кроме пола, в комнате больше не было.

Просыпаться не хотелось. Стоило открыть глаза, как сердце забилось от страха быстрее. Воспоминания о вчерашней ночи накрыли лавиной. Ослепительные лучи утреннего солнца проникали сквозь кружевные занавески, отбрасывая мягкое сияние на паркетный пол. За окном пели птички. Будто и не было вчера в моей жизни тех ужасов… Я же желала вернуться обратно в царство снов, где чувствовала себя в безопасности.

Окружающая обстановка казалась чужой и неприветливой, комната напоминала скорее тюрьму, чем убежище. Поразительно, насколько сильно исказилось мое восприятие. Если вчера я пребывала в эйфории от красоты дома, то теперь, даже воздух казался тяжелым, словно удушающим. Каждый предмет мебели будто насмехался надо мной, напоминал о боли, которую мне пришлось пережить в этих стенах.

Взгляд невольно зацепился за букет белых роз, заботливо разложенный на кровати. Что это? Попытка Мурата извиниться? Смотрела на бутоны и кроме горечи ничего не чувствовала.