— Не надо. Не надо… Так…

— Лиза, — как ненормальный, повторяю имя. — Почему? Ты боишься меня?

И ведь понимаю, что боится. Вижу это. Но сам камнем застываю в ожидании ответа. Его не следует.

Моя дикарка неуклюже, но очень быстро выбирается из тачки и несётся по тротуару.

— Лиза! Кофе!

Она на бегу мотает головой. И я готов броситься следом, но меня заставляет отвлечься водила грузовой газели, которому я перекрыл выезд.

Отгоняю авто и возвращаюсь на прежнее место. Кручусь во все стороны, ориентируясь, где лучше ждать.

Рано или поздно Лиза выйдет из своего лицея.

Если выйдет с матерью, будет повод познакомиться и подвезти их до дома, тем самым войдя в круг общения.

План мне нравится. Учитывая всю информацию, известную о мамашке, общий язык найти может быть весьма сложно. Но я попробую.

Ждать приходится долго.

Замёрзнув, греюсь в салоне, врубив печку и подогрев сидений.

Съедаю всю выпечку и выпиваю кофе. Выкуриваю несколько сигарет, пролистываю новостную ленту, с удовлетворением глядя на отцовские рейтинги. Позиций не сдаёт, но и вверх не идёт.

Слуцкий, похоже, закусил удила не меньше, чем батя.

На официальном сайте объявлена дата проведения благотворительного аукциона, на котором будут присутствовать его дочь со своим женихом «из народа». Это цитата, если что.

И пусть рядовой житель области на аукцион не попадет, для них будет специальная трансляция, где молодые собственноручно исполнят мечту нескольких детей из многодетных семей.

Тоже старая схема, рабочая и эффективная.

У отца есть похожая заготовка, только про зоопарк.

Один — один, короче говоря.

* * *Не знаю, что можно делать так долго после окончания уроков. Это ненормально: сидеть в здании после ухода детей и учителей.

Я не пропустил никого!

Да я по нужде терплю уже минут тридцать и отойти не могу. Хотя подкатывает.

Подумываю дать «входной билет» вахтёру или охраннику и воспользоваться уборной школы, но собственные желания отходят на второй план.

Сначала на парковку заезжает мерс представительного класса, очень похожий на личную машину Юрьича. Выжидаю, так как номеров с моего поста не видно, а тонировка не даёт возможности рассмотреть лицо водителя.

Спустя ещё двадцать минут ожидания на высоком крыльце показывается знакомая чёрная куртка.

Лиза натянула капюшон и смотрит прямо перед собой. Каждый шаг даётся ей будто через силу.

Мамаша, наоборот, выговаривает дочери, не затыкаясь. Мне видно, как открывается и закрывается рот, как она нервно перекидывает ручку сумку с плеча на плечо.

Отряхиваю с волос капли и, навесив на лицо самую приветливую из улыбок, спешу навстречу, чтобы перехватить их у выхода.

Но черный седан подрезает, скрывая женские фигуры. Хлопает дверь, и машина срывается с места.