— Долго ещё гуся за яйца тянуть будешь? Отец отчёт ждёт!

Задрали!"

"Молча следую к выходу, прихватив свежие данные по своей разработке. Дома поработаю. А пока действительно стоит ехать. Судя по оставшемуся времени, у Елизаветы скоро закончатся пары.

* * *С удовольствием увеличиваю скорость на незагруженных транспортом улицах. Время и отвратительная погода многих удерживают дома или в офисах.

Заезжаю в кафе и покупаю крепкий rкофе на вынос. Затягиваюсь ароматом превосходной арабики, салютую бариста. В очередной раз не подвёл.

А я, если верить Юрьичу, батю подвожу.

И надо было этой Лизе появиться в поле зрения⁉

Чертыхаюсь. Проливаю горячий напиток на брюки и не сдерживаюсь больше. От досады сжимаю пальцы так, что скрипит рулевая оплётка.

Успокоиться не получается.

Да я с утра на взводе. Уставший и не выспавшийся, голодный, между прочим.

Что там Юрьич про ресторан говорил? Неплохая идея. Надо будет поискать подходящее местечко, пока жду девчонку.

Заезжаю на знакомую парковку и втискиваюсь между двумя малолитражками. Не тачки, а пародии на них: ноги нормально не вытянешь, не потрах#ешься без угрозы здоровью.

Ещё и припаркованы через одно место. Или одним местом.

Раздражён, да.

Желудок напоминает о себе, когда вливаю залпом начавший остывать кофе. Морщусь и выбираюсь под моросящий дождь: где-то у ступеней была урна.

Неторопливо прогуливаюсь, убивая время. Рассматриваю невзрачное здание, требующее ремонта. Небольшая косметика наведена, но опытный взгляд сразу цепляется за недочёты.

Достаю смартфон и отщёлкиваю куски штукатурки заднего фасада на асфальте.

Приблизившись, навожу камеру на окна и делаю пару снимков стекол, заклеенных наспех скотчем.

Обозначаю фронт работ, так сказать, новому губеру. Он хоть и метит в областные, но подвязки по городу останутся крепкие, так как все они работают в одной упряжке. Сам или чужими руками, но пусть займётся. Добрые дела, говорят, засчитываются.

Язвить хочется не меньше, чем ждать. Желудок уже сводит от спазмов, когда я, выбросив стакан, замечаю одинокую фигурку наверху.

Задрав голову к небу, Лиза Суворова ловит языком капли дождя и улыбается. Улыбается, мать вашу!

И улыбка преображает её хмурое лицо, делая из симпатичной мордашки невероятную красавицу.

Я аж подвисаю, не в силах найти слов. И выпаливаю первую же пришедшую на ум чушь.

— Так можно заболеть.

Девочка вздрагивает и гаснет. Превращается в привычную уже скромную монашку в тёмных тряпках. Будто не она только что радовалась своим мыслям, высовывая острый язычок.

— Привет, — исправляюсь, понимая, что настроение моё значительно улучшается. Пусть Лиза не ответила, пусть закрылась в своей раковине, мне почему-то удивительно спокойно с ней рядом. — Прогуливаешь?

— Нет.