Они тихо переговариваются. У меня создаётся впечатление, что девчонке выговаривают недовольным тоном, так как она кивает, поджав губы.

Но её глаза проясняются, а ладошка ныряет в карман, когда Суворовы равняются со старухой.

Лиза шагает в её сторону, зажав тонкими пальчиками сотню. Её мать реагирует быстрее, чем соображаю я. Грубо одёргивает, вынуждая остановиться.

С моего места слышно гневное: «Не смей!» и виден блеск в момент потухших глазах.

Да я тормоз! Настоящий, бл#дь, тупой рыцарь!"

"Усмехнувшись своему открытию, обхожу ругающуюся пару и вкладываю в старческую ладошку всю наличку. Как назло, с собой немного, но выгребаю всё до последнего косаря.

Бабулька смотрит испуганно и как заведенная крестится, а я оборачиваюсь и натыкаюсь на полный злобы взгляд Елены Радоевны. Уверен, она до мельчайших деталей успела зацепить мой порыв.

Лиза в мою сторону не смотрит…

Глава 16

POV Лиза Суворова.

Смаргиваю слёзы после грубого толчка мамы из-за несчастной старушки у дверей храма.

Ну разве стоили сто рублей такой отповеди, от которой хочется съежится и стать на несколько размеров меньше? Это были мои чаевые, припасенные на покупку шоколадки. И я вполне могу обойтись без сладкого, а вот бабушке они точно бы не помешали.

Но мама не только прилюдно меня обругала, она и до сих пор высказывает своё мнение относительно «подачек нищим».

Слушаю, плотно сомкнув губы и не отвечаю, потому что я не согласна!

Не всем повезло иметь поддержку и семью. Некоторые по разным причинам оказываются брошенными или одинокими. Неужели мама этого не понимает? Ведь она растила меня одна и рассчитывала только на помощь бабушки.

— Что отворачиваешься? Правда глаза колет? Не ты ли молчала о дырявой обуви, потому что на неё не был рассчитан бюджет? Не ты мне блеяла недавно про пальто? Мамочка, тебе нужнее, — повысив голос, передразнивает. — А теперь решила раскидываться деньгами. Да у них бизнес налажен чуть ли не с подачи губернатора! Расставят таких старушенций, потом на «мерсах» увозят, пока ты по лужам ужины им разносишь.

— Это же церковь, — робко возражаю.

— Тем более! Церковь тоже давно прогнила. Не тому молиться надо, Лиза. Не тому, — отрезает и отворачивается от меня, высматривая номер подъезжающего автобуса.

— А кому надо? — опешив, даже не сразу понимаю, что именно мама сказала.

Она никогда не была верующей и не посещала храмы, но иногда на её подоконнике загорается свеча, и она что-то шепчет в темноту за окном. Раньше я на это внимания не обращала, а когда не стало бабушки, стала замечать.

— Я тебе позже расскажу, — внимательно посмотрев в глаза, мама даёт ответ, когда я его уже не жду. — Поторопись. Наш подошёл.

Мы втискиваемся в переполненный транспорт и теряемся, разделенные входящими и выходящими людьми.