В моём столе лежит конверт с билетами, который я собираюсь вручить жене в новогоднюю ночь. Вылет первого января. Десять дней наедине друг с другом. Я уже предвкушаю.

* * *Завтракаю в одиночестве. Лиза уехала в универ сдавать зачёт. Она готовилась к нему с особой тщательностью, потому что преподаватель очень требовательный. Она не знает о том, что я был в её вузе и договорился с ректором о своей жене.

Нет, она сдаёт все свои экзамены на общих основаниях, и никто не будет вмешиваться, чтобы её продвинуть. Но и специально заваливать не будут.

Моя подстраховка наверняка не понадобится, однако и не помешает.

Запивая тост кофе, листаю свой календарь, в который заношу первоочередные задачи. Моя секретарша отчалила в отпуск решать семейные проблемы, оставив меня с ворохом проблем рабочих.

Я не стал искать себе временную помощницу, потому что изматывание организма стало необходимым наравне с воздухом.

За свои двадцать четыре года я впервые настолько зависим. И моя зависимость не лечится. По крайней мере, я не нашёл способов.

Отец не в восторге. Мать… Ей нравится моя жена, но она жалеет её и считает, что мы не стали настоящей парой. При том, что двери нашей квартиры закрыты для всех. Мы не обсуждаем висящую в воздухе проблему: я не знаю, с чего начать. Лиза… Она, скорее всего, проблемы не видит.

Её встречи с Мартой сведены к минимуму, так как не хватает времени. Я был категорически против, но, бл#дь, вмешательство брата было принято моей женой с благодарностью.

Он устроил её в ресторан администратором. Я бы предпочёл, чтобы Лиза не работала вовсе, только она так не может. Её чёртово воспитание и вбитые матерью правила… Они правят миром моей супруги.

Эти долбанные правила я видел всего один раз, когда ездил с рабочими в квартиру Лизаветы."

"Я содрал их со стены и внимательно прочёл от первого до последнего пункта. Меня — взрослого мужика — они ввели в состояние шока. Захотелось каждое вбить в глотку тёщи, заставить захлебнуться. Столько лет уродовать психику родной дочери вместо того, что дать собственному ребёнку любовь и ласку.

И я бы вбил, но Елена Радоевна Суворова вряд ли поймёт. Она не считает себя виноватой, полностью переложив ответственность на дочь. В её новых показаниях Лиза выставлена практически проституткой, желающей получить богатого покровителя.

Она неадекватна. Однако специальная комиссия признала женщину вменяемой. Ей грозит настоящий срок, и наши юристы заточены добиться для неё максимума.

Если бы было возможно, я засадил бы и Мамая. Но он давно на свободе. Вышел под залог, который за него внёс… Алиев…

Обоих нет в стране, а дочь Алиева — Сабина — исчезла с радаров после моей свадьбы. Пока брат отвлекал Лизу, я вывел бывшую любовницу, запретив ей приближаться к своей жене.