— Больше никто не осмелится причинить тебе боль. Обещаю.

С этими словами мы шагнули в портал, покидая разрушенный дворец. Надеюсь, навсегда.

Мы перенеслись в хорошо знакомый и уже успевший стать таким родным холл башни. Стояла глубокая ночь. Даже если бы кто и встретился нам на пути, я бы вряд ли обратила на него внимание, вновь увлеченная поцелуями с Дарреном.

Все погрузилось в сонную тишину, нарушаемую лишь тихим шорохом одежды и моими прерывистыми вздохами. Я не заметила, как обстановка снова вокруг нас изменилась, и теперь мы уже оказались на несколько этажей выше в комнате Даррена."

"Приятный полумрак, нарушаемый только лунным светом, льющимся из окна, создавал атмосферу интимности и таинственности. Мягкая постель приглашала на отдых, а мы, словно две половинки одного целого, так и застыли на пороге не в силах оторваться друг от друга. Больше не осталось условностей, никаких сомнений, ведь сегодняшний день показал нам, как играючи может судьба навсегда разделить двух влюбленных. Двух истинных.

Не знаю, в какой момент мы избавились от одежды, но теперь мои пальцы легко скользили по спине Даррена, ощущая каждый мускул и контур его сильного тела. Он в ответ прижимал меня к себе, так трепетно и нежно и в то же время так крепко и страстно, будто боялся вновь потерять, выпустить хоть на секунду.

Его губы нежно коснулись моей шеи, и я вздрогнула от приятной дрожи, пробежавшей по телу. Лишь на мгновение мы оторвались друг от друга, чтобы переместиться к кровати. Наши взгляды встретились. В них отражалось все наше желание отдаться чувствами без остатка, такое яркое и почти до боли нестерпимое, что я не выдержала и первой прервала эту пытку, требовательно прижавшись к нему всем телом.

Даррен тут же ответил жарким поцелуем, заставив меня раствориться в нем. Наши сердца бились в унисон, дыхание смешалось. Жар наших тел, все нарастая и усиливаясь с каждым движением, мог бы спалить все дотла. Мы наслаждались каждым прикосновением, каждым поцелуем, ловили каждый вздох, каждый стон друг друга. Время будто остановилось, и в целом мире не осталось ничего, кроме нас двоих.

Мягкое, почти невесомое прикосновение пальцев к моей щеке разбудило меня. В комнате все еще было темно. Луна ушла, но сквозь высокие кроны деревьев местами проглядывала глубокая синева предрассветного неба, точь-в-точь того же оттенка, что и глаза Даррена, задумчиво глядящие на меня.

— Что такое? — тихо спросила я, не испытывая ни капли беспокойства — лишь только легкий интерес.

Мне вообще с ним было необычайно спокойно и комфортно. Не приходилось гадать о его мыслях и чувствах, не нужно было сомневаться в себе и своих действиях. Мы были словно на одной волне, и это дарило неописуемое наслаждение.