Действительно почему?

— Он работает сисадмином… ненормированный рабочий день, — ответила я, но голос прозвучал тихо и неуверенно.

— Понятно. Наверно, хороший парень раз ты так ему верна.

— Конечно, хороший. А вы женаты?

— Саш, прекращай выкать.

— Это просто проявление уважения.

— То есть, если ты начнёшь говорить ""ты"", то перестанешь уважать меня?

— Нет.

"" И как ему удаётся всё перевернуть…""

— Хорошо, давай на ""ты"".

— Отлично.

— Ты женат?

— Нет.

— А почему? Не нашлась та самая?

— Сложный вопрос. Может я когда-нибудь расскажу, если захочешь поговорить за чашечкой кофе или бокалом вина.

— Цена за ответ?

— Ну да.

Через несколько минут машина вывернула на знакомую улицу и остановилась перед панельной многоэтажкой. Он вылез из машины, обошёл её и, открыв дверь, галантно подал руку. Я почувствовала себя принцессой, которая приехала на бал.

— Ну что ж, прекрасная, Александра, до встречи."

"Он вновь улыбнулся своей обворожительной улыбкой. Я последний раз бросила взгляд на мужчину одиноко стоящего рядом с хаммером и отвернулась. Стараясь поскорее оказаться в подъезде, пока решимость и целомудрие не покинули меня, уступив место безрассудству.

Взлетела на третий этаж, торопливо открыла дверь, убеждая себя, что поступила правильно. Зашла в квартиру и чуть не разрыдалась от обиды за себя. Мои жалостливые мысли прервал женский стон.

Глава 4. Измена

Сначала я не поверила своим ушам. Стон повторился, шлепающие ритмичные звуки доносились из зала. Словно во сне дошла до дверного проёма и заглянула в комнату. На расправленном диване Андрей в миссионерской позе лежал на худой блондинке и самозабвенно предавался страсти и распутству.

— Какого хрена?

Андрей испуганно соскочил с любовницы, нелепо оглядываясь по сторонам.

— Это совсем не то, что ты думаешь.

Блондинка тут же села, прикрывая нижнюю часть тела руками.

— Да, и что же это? Случайно упал на неё? Ты дебил Андрей.

Меня трясло, в ушах шумело, я даже не поняла откуда у меня появилась расческа в руках, которой запустила в мужа.

— Сволочь! Ненавижу! Козёл!

— Саша, Саша успокойся.

Андрей поспешно пытался натянуть штаны, но запутался в них и грохнулся на пол. Блондинка, нашарив рукой свои кружевные трусики, пыталась их натянуть.

Чувство омерзения и разочарования поглотили меня, словно они осквернили нашу квартиру, наши чувства и воспоминания.

Ведь пятнадцать минут назад я могла так же стонать под другим мужчиной, но выбрала мужа. Поступила правильно как мне казалось. А стоило ли?

Боль в груди ширилась словно опухоль, давила на сердце и грудную клетку изнутри. Главное не заплакать перед ним, мне не нужна его жалость.

Я стояла в центре комнаты и смотрела на жалкие попытки Андрея встать. Девушка уже пробиралась к выходу, когда я спросила её.