Удивительно, что Дима еще и искал меня.

Первым делом когда зашла, направилась в душ, мне надо было смыть с себя и волос этот противный запах квартиры. Я была рада вернуться в Димину квартиру, она уже стала как родная. постепенно мышцы расслабилось, а сознание начало вырубаться. Я добрела до кровати и плюхнулась рядом с Димой, он уже тоже сопел и видел наверно десятый сон.

Сквозь сон я почувствовала легкое прикосновение пальцев. Сначала на шее, затем на плече, изгиб спины. Он спустился ниже и начал ласково и нежно поглаживать мои ягодицы. Поймал мочку уха. Жар его тела казалось обжигал, когда он прикасался своим телом к голой спине. Его дыхание касалось моих волос и возбуждало сквозь сон. Я теснее прижалась к Диме. Его теплые руки ловко освободили меня от пижамы. Сон уже растворился в утреннем свете, но я продолжала лежать с закрытыми глазами, наслаждаясь его прикосновениями и нежностью. Сердце стучало так громко, что казалось, его удары были слышны по всей квартире. Дима ласкал меня так медленно, а легкие прикосновения его пальцев казались электрическими разрядами. У меня пересохло во рту, я едва дышала. А Дима продолжал ласкать, кончиками пальцев, как бы играя, пробежал по моему телу, от ладоней к чувствительным точкам на плечах и внутренней стороне рук, пробежал по углублениям и выпуклостям моего тела, опускаясь и вновь поднимаясь. Дима ласкал грудь и шею, эти прикосновения были и сладки и мучительны. Я почувствовала, как его губы нежно коснулись моего лица."

"— Саша, какая ты … — не договорив он прижался губами к моим, проникая внутрь языком. А пальцы тем временем скользнули ниже, я затаила дыхание, не желая чтобы он останавливался. Его нежные умелые руки продолжали трогать и гладить грудь, доставляя наслаждение.

Не выдержав, я поймала его руки и направила их вниз. Дима довольно хмыкнул и продолжил ласкать, пробуждая желание. Тело стало податливым и слабым, и выгибалось ему навстречу.

— Тебе только стоит сказать.

Я застонала, и еле слышно прошептала:

— Хочу.

Дима не заставил себя долго ждать. Мы двинулись вместе, будто знали друг друга всю жизнь. Желание наполняло нас и мы делились друг другом. Казалось, это было невыносимо. Я не замечала ничего вокруг только его. Мир окрасился яркими красками радуги. Мы тяжело дышали.

— Мне до сих пор не верится: ты подумала, что я могу заниматься этим на стройке? На пыльных мешках?

Я простонала от собственной глупости. Сейчас я вообще не понимала почему я не дождалась его и не выяснила.

— Ведь ты просто могла мне позвонить, если уж ты стеснялась нарушить идиллию.

— Дима прости, я сама не знаю.

— А я знаю. Тебя просто, видимо, никогда не наказывали.

— Бабушка наказывала, в угол ставила.

— Ремнем тебя не наказывали. Знаешь, отлично всё запоминается.