В воздухе будто проскакивали невидимые разряды электричества, даже бабушка замечала наше напряжение.

— Вы что поругались? — спросила она, после получаса нашего молчания.

— Нет, все хорошо. Просто не выспались.

В больнице она быстро прошла МРТ, затем мы побеседовали с врачом о возможных причинах проблем дыхания. К обеду бабушка уже была дома. Оставалось только дождаться снимков.

По дороге домой Дима всё так же молчал. А я не знала как подступиться к нему, чтобы сказать, что съезжаю. Еще вчера когда бабушка заняла деньги я начала искать квартиру. В районе Нефтяников мне приглянулась малосемейка, недорогая, не совсем убитая.

— Дим, я поговорить хочу.

Он посмотрел исподлобья и что-то буркнул, я не расслышала.

— Что?

— Дома поговорим.

В этом угрюмом мужчине я с трудом узнавала своего Диму.

“Своего” — как странно звучит. Даже не верится, что с нашей первой встречи прошла всего неделя”. Сейчас, когда мы были наедине, я никак не могла понять почему он всё так же молчит. Неужели злится на меня? Но почему?

Когда мы вошли в лифт я снова попыталась поговорить с ним.

— Дима, что-то случилось?

— Нет.

— Ты весь день молчишь, угрюмый какой-то.

Он стоял облокотившись о стену лифта спиной и смотрел на меня сверху вниз пристальным взглядом.

— Тебя хочу, — ответил он тихо, слегка хрипловато и медленно окинул взглядом меня сверху вниз.

Я стойко вынесла его взгляд и даже не покраснела, хотя внутри все сжалось от смущения.

Он криво усмехнулся и поднял бровь.

— Я смотрю ты стала смелее.

— Понемногу учусь."

"Дверь лифта открылась, Дима пропустил меня вперёд. Квартира располагалась слева в двух шагах от лифта. Дима открыл входную дверь и, как только щёлкнул замок, повернулся ко мне и прижал к двери своим телом.

— Теперь ты не отвертишься.

Я словно попадаю в ловушку его рук. Он наклоняется и жадно целует меня, так же как ночью — уверенно, страстно и так нагло. Внутри всё замирает от предвкушения, тянусь к его ремню, но он ловит мои руки за кисть и прижимает их к двери.

— Ну нет, моя хорошая, сначала я буду тебя долго мучить, так же как ты делала всю неделю.

Я хочу ответить ему, но он снова запечатывает мой рот поцелуем. Я в полной его власти, низ живота жжет огнём, сердце колотится в груди как бешеное.

— Ты хочешь?

Я киваю.

— Скажи.

— Хочу.

Он подхватывает меня на руки, несёт в спальню и аккуратно ставит на пол. Стягивает ветровку, я хочу помочь, но Дима опять останавливает меня.

— Я сам хочу тебя раздеть.

Это так необычно. Он стаскивает с меня футболку, касается рукой оголившейся кожи, едва касаясь пробегается пальцами по внутренней стороне предплечья. От прикосновений меня охватывает жар, сладостное томление становится острее. Я делаю шаг к нему, но он грозит мне пальцем и я встаю обратно.