Бедная женщина!

— В этом я с тобой не согласен, но это, видимо, связано с тем, что ты женщина и можешь легче представить себе, что творится в ее душе.

— Надеюсь, я не обидела тебя.

— Нет, совсем нет. Примерно такого ответа я и ожидал.

— А ты, Тенгель? Ты здесь вполне счастлив?

Он вздохнул.

— После того, как я тебя сюда привез, я совсем было успокоился. Это все-таки долина моего детства! Но теперь, когда мы с тобой вместе, могу признаться, что меня всегда тянуло отсюда, даже когда я был очень молодым. Ты понимаешь, я ощущаю в себе призвание. Я хочу стать кем-то. Не оставаться всю жизнь просто крестьянином в горах. Но я постоянно рискую, потому что меня могут принять за колдуна. Независимо от того, что обо мне знают, обо мне судят по наружности. В прошлом году повесили человека только потому, что он был косолапым. Считается, что это примета Дьявола.

— О нет, не рассказывай о таких вещах, Тенгель! Я становлюсь больной от сострадания.

— Прости меня, я должен это помнить. Но видишь ли, какой-то внутренний голос говорит мне, что меня ждет другое будущее, не здесь в долине. Что я действительно имею возможность стать кем-то значительным.

Она подвинулась к нему, вдохнув тепло кожи.

— Это так… как ты знаешь? Так, как с витражом?

— Да, и удивительно то, что ты тоже…

— Почему ты не продолжаешь?

— Нет, не стоит…

Она приподнялась на локте и посмотрела на него в темноте.

— Послушай, Тенгель…

— Да, да, — засмеялся он. — У тебя тоже особое будущее, которое мы не можем предвидеть.

— Не в долине?

— Нет. Но именно сейчас я чувствую, что покидать эту долину опасно.

— Ты так много знаешь!

— Не так много, как Ханна. Она может видеть почти все. У меня только смутные ощущения и иногда интуиция. И я научился следовать ей. Нет, я не такой замечательный.

Силье отнеслась к последнему несколько скептически.

— Элдрид сказала, что в детстве ты совершал такие дела, о которых она не любит вспоминать.

— Элдрид должна держать язык за зубами! Да, я помню, что иногда я мог рассердиться на людей. И тогда оказывалось, что если я хотел навредить им… Что с тобой Силье?

— О, Тенгель, я не собиралась тебе это рассказывать! Но на хуторе Бенедикта кое-что приключилось с Суль.

И она неохотно рассказала о гневе Суль на сына Абелоны в тот раз, когда он пригрозил всех их выбросить. О том, как Суль стояла в дверях и быстро убежала, когда тот порезался. О его обвинениях в отношении Суль. И о глазах Суль, когда Силье ее нашла.

Она почувствовала, что Тенгель совершенно оцепенел.

— Почему ты не рассказала мне обо всем этом раньше?

— Я не хотела вызывать у тебя ненужное волнение и отчаяние, потому что я сама в это не верила. А что думаешь ты?

— Думаю я? — устало повторил он, сжимая ее руку так, что она хрустнула. — Это то же самое, что делал я, будучи ребенком.