Причем, земных. Но Раймон оборвал меня, глядя во все глаза:

– Все не так!

Он схватил меня за руку. Точнее, попытался. Ведь я отшатнулась от него, зло сощурившись и прошипев:

– Да мне уже плевать. Ты следил за мной. По приказу моего жениха, от которого я сбежала, которого ненавижу. Этого мне достаточно. Убирайся, Раймон. Я не хочу тебя видеть.

– Видеть меня не желаешь? – глаза Раймона опасно сверкнули. – Значит, будешь чувствовать!

От того, насколько грозно, властно прозвучал его голос, мое сердце совершило кульбит. Я сделала крохотный шажочек назад, чувствуя себя загнанной зверушкой. Но кто бы позволил мне сбежать? Раймон настиг меня за долю мгновения. Одним плавным, текучим и стремительным движением, как у гибкой пантеры. Его пальцы стиснули мои плечи. Жестко. Безжалостно. Не вырваться.

Я протестующе застонала, когда горячие губы Раймона накрыли мои. Он целовал, как захватчик. Бесстыдно и жарко. Мои губы буквально заныли от такого напора. Когда Раймон скользнул по ним языком, собираясь зайти еще дальше… показать свою победу?

Я резко уперлась ладонями в широкие плечи, толкнула изо всех сил. А в следующую же секунду замахнулась пощечиной. Хлесткой, наотмашь. Бледная кожа Раймона даже порозовела. О да, у него чувствительная кожа… мягкие губы, чуткие длинные пальцы, горячее сильное тело. Только все это оказалось пустышкой! А внутри продажная скотина! Которая собралась взять мое тело бонусом к милостям принца!

– Сильвия… – выдохнул Раймон, вновь потянувшись ко мне.

Меня сорвало. Я забилась, как дикая кошка в руках охотника. Мои сжатые руки осыпали грудь и плечи Раймона беспорядочными ударами. Бесполезными. Лишь бы не прикоснулся, не тронул, не искусил снова своими объятьями, своим вкрадчивым бархатным голосом. На глазах блестели жгучие слезы, голос дрожал, срывался на всхлипы:

– Убери от меня руки! Не смей ко мне прикасаться! Ненавижу тебя! Я… я же поверила тебе! Поверила, что хоть один мужчина может быть искренним! А не использовать меня!

Раймон снова перехватил меня за плечи. Но даже тогда я не перестала биться, силясь его оттолкнуть.

– Я тебя не использовал! – он встряхнул меня резко, с силой, так что я вынужденно всхлипнула и притихла. – А теперь, может, дашь мне все объяснить?

– Хорошо, – погасше согласилась я. – Но потом ты уйдешь и оставишь меня в покое.

– Посмотрим, – мягко ответил Раймон.

Я заметила его уклончивость. Но честно говоря, мне стало уже плевать. Раймон усадил меня среди подушек, сам опускаясь рядом. Перед тем, как заговорить, он потянулся к моей ладони. Видно, хотел держать за руку, каясь в своих грехах? Я не стала облегчать ему исповедь.

«Мучайся, гад. Заслужил», – с этой мыслью я отдернула ладонь и скрестила руки на груди.