Я это чувствовала.

– Рона? – позвала я неуверенно и замерла.

За густыми зелеными лианами, оплетающими кусты, я увидела кусочек юбки. Синее платье, которое было надето на Роне с утра! Сомнения нет, это она!"

"– Иди за мной? – раздался серебристый, искрящийся смех, и по моей коже побежали мурашки.

– Лучше ты подойди ко мне, Рона, – мягко, но строго, ответила я, понимая, что меня заманивают в ловушку, и наотрез отказываясь следовать за синим краем юбки.

А он так и манил побежать следом, куда-то за кусты, подальше от дорожки. Где меня могли еще хоть как-то найти и спасти, если вдруг приключится беда.

– Нет! Иди за мной… Я покажу тебе нечто чудесное? – голос Роны неуловимо изменился, стал манящим.

Вот чертовка! Точно не она. Или она, но под властью демона, который жил внутри нее?

– Я не пойду с тобой, Рона.

Я растерялась, не зная, что делать. Я рассчитывала, что эта чертовка хотя бы попадется мне в руки. И я смогу скрутить даже сопротивляющуюся Рону и вынести ее на руках из этого сада. Но… то, что жило внутри нее, оказалось хитрее, чем я думала.

Она не выходила на свет. Лишь звала за собой. Выхода не было. Пришлось идти. Я вздохнула, а потом резко выдохнула воздух из легких, что показался мне горьким. И закашлялась. Впервые за все время пребывания в этом саду. Черт. Неужели действовал все-таки аромат, но с запозданием? Я скрипнула зубами и подавила желание трусливо сбежать из сада. Мне нужно поймать Рону и вытащить ее отсюда. А остальное потом.

– Рона, сюда! Быстро! – почти приказала я, но снова закашлялась.

Самое страшное было то, что в ответ я услышала лишь тишину. Не смех девочки, ни слова, заманивающие вглубь сада и лабиринта. Нет. Рона молчала, и я перепугалась, что ей плохо. Мне… самой становилось временами трудно дышать. Но я старалась не думать об этом. Лишь переставлять свои ставшие вдруг пудовыми ноги. И двигаться вперед. Хоть и через силу.

Аромат цветов становился все более дурманящим. Меня затошнило. И я ухватилась за металлическую решетку, чтобы хоть немного перевести дух. Но тут услышала крик. Настоящий искренний, неподдельный крик Роны. И я бросилась, не раздумывая на него. Рона не могла хитрить, когда так кричала. Она уже не звала, не манила, а значит, что на нее кто-то напал, и она находилась сейчас в опасности.

– Девочка моя! – задыхаясь, воскликнула я. – Потерпи! Я сейчас буду. Я…

Я замерла от ужаса, не сумев договорить. Посредине дорожки, усыпанной гравием, лежала Рона. Синее платье, белые носочки и лакированные туфельки. Рассыпавшиеся по белым камням длинные волосы смотрелись безжизненно, будто их кто-то разметал нарочно. А сама Рона… не дышала.

– Не-ет! – исторгнув из груди поистине животный крик, я ринулась вперед, к Роне.

Я чуть не упала, поскользнувшись на этих камушках под ногами.