У меня есть крыша над головой, есть любимый сын. Я ни в чем больше не нуждаюсь. А невозможного больше не жду и не требую. Мне это просто больше не нужно.

— Лина, — тяжело вздыхает Рейгар.

Но я продолжаю свою речь:

— Ты мне говорил, что любовь и истинность совершенно не одно и то же. Тогда я этого не понимала. Именно поэтому мне было так тяжело осознавать, что у тебя есть другая. Но, знаешь, наша разлука пошла мне на пользу. Я осознала, что тоже никогда тебя не любила. Вернее любила, но только лишь твой образ, который создала сама себе еще до того момента, когда между нами возникла истинная связь.

Но теперь мы можем жить так, как ты и хотел. Ты можешь любить того, кого хочешь, я на твои чувства больше не претендую. Хочу лишь мира и спокойствия.

— Лина, — вновь зовет меня Рейгар, покачивая головой. — Я обязан тебе жизнью. И клянусь всеми Богами, что исполню любое твое желание.

— Единственное, что прошу у тебя, так это не разлучать меня с нашим сыном, — тихо отвечаю я.

— Этого никогда не случится. Даю тебе слово.

— Спасибо, — киваю я.

И впору бы сейчас попрощаться и уйти, но… Я ведь так и не сделала того, чего хотела.

— У меня есть еще одна маленькая просьба, — нахожусь я.

— Что угодно.

— Сыграй мне на скрипке, — улыбаюсь одним уголком губ.

Рейгар молча кивает и идет вглубь комнаты. Туда, где лежит его скрипка. А я дрожащими пальцами вытаскиваю зелье из декольте, спешно открываю склянку и добавляю по несколько капель в наши бокалы, наблюдая за тем, чтобы Рейгар ничего не заметил.

Быстро прячу зелье обратно и возвращаюсь на свое место, едва дыша. Неужели? Неужели теперь все получится, и я, наконец, освобожусь от плена непрошенных чувств раз и навсегда?

Глава 25

От волнения тереблю ткань юбки и до боли кусаю нижнюю губу, наблюдая, как Рейгар со скрипкой в руках возвращается ко мне.

С невозмутимым видом он занимает место в нескольких метров от меня, заносит смычок над струнами и начинает играть.

Слава Богам! Он не заметил того, что я сделала. Иначе обязательно бы что-то сказал.

Но на душе все равно жутко тревожно. От страха печет в лопатках и груди, а глаза растерянно бегают из стороны в сторону. Даже не могу позволить себе вновь взглянуть на мужа.

Кажется, я всем своим видом говорю о том, что сделала что-то плохое. От этого мне еще страшнее, но я ничего не могу сделать с собой, чтобы успокоиться.

Медленно выдыхаю в попытке немного успокоиться и угомонить колотящееся сердце. Прикрываю глаза и вслушиваюсь в льющуюся музыку. Стараюсь сосредоточиться на ней, чтобы успокоиться. Но грустная и протяжная мелодия вовсе не дарит мне успокоения, а, скорее, наоборот, затрагивает струны моей души и заставляет эмоции вырываться из глубин.

Меня накрывает с головой.