Сердце колит тупой иголкой при упоминании отца. Я не возненавидела его, но теперь каждый раз думаю о человеке и вспоминаю, что он убил мою мать. Уверена, хорошей жизнь у него не была, но при этом он умело улыбался и делал вид, что всё хорошо. Он заботился обо мне. Старался сделать всё, чтобы я не вспомнила прошлое.

Нет!..

Думать сейчас я должна о предстоящей встрече с Комаровым.

Мы с Андреем едем. Всю дорогу мужчина старается говорить на отстранённые темы, чтобы отвлечь меня. Он не может рассказать о своей службе, так как подписывал договор о неразглашении и ничего поведать не может, но делаю выводы, что это было слишком серьёзное отделение.

Что-то вроде КГБ в советское время?

Около ресторана я оправляю юбку, вздёргиваю подбородок и готовлюсь смотреть с улыбкой в глаза Комарова, не показывая, что излишнее внимание с его стороны смущает меня.

— Всё-таки я угадал, и вы не смогли оставить своего спутника, Валерия.

— Вы ведь ничего против меня не имеете? — опережает Андрей, пожимая Комарову руку.

— Ну что вы! В мои годы иметь что-то против властных и сильных — глупо. Только женщина делает выбор. Очень надеюсь, что в этот раз она не ошибется.

А если вдруг… я всегда могу протянуть руку помощи.

Андрей угрожающе щурится, но на выпад Комарова не отвечает. Мы садимся за столик, и я делаю глоток белого вина.

— Вы пригласили просто поужинать вместе?

Мне не терпится узнать, что же там за новости такие.

— К сожалению, жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на простые ужины. Хотелось бы, но нет. Тем более у вас уже есть избранник, Валерия, — Комаров косится на Андрея.

— Мы с Андреем…

Хочу сказать, что друзья, но язык не поворачивается. С друзьями же не спят, правда? Конечно, нет.

Да и в целом мне сложно называть его своим другом, потому что это явно нечто большее. Оправдываться перед отцом любовницы своего мужа я не обязана.

— Вы можете ничего не говорить. Это не допрос, — улыбается Комаров. — Я пригласил вас для того, чтобы поздравить. Теперь вы свободная женщина, Валерия. Мои люди сделали всё чисто. При разводе вашему мужу не отошло ровным счётом ничего. Мне и моей дочери чужого не надо, я уже говорил.

— Если Дима попытается оспорить?

— Поверьте… после того, что мы сделаем дальше — он не посмеет спорить.

Он будет рад, что всё завершилось именно так, а не с подвешиванием за детородный орган. Я мог бы ему обеспечить и такую участь, но мой внук должен расти с отцом. Пусть этот отец тот ещё козёл, но я обучу его и превращу в преданного любящего супруга, можете не сомневаться.

Я хихикаю. Это всё настолько забавляет… Потираю ручки в предвкушении."

"— Всё остальное в силе? Вы сделаете то, о чём мы договаривались, Валерия?

— Разумеется. Услуга за услугу. Завтра я поеду в особняк и поговорю с вашей дочерью.