Не только внешне, Денис — кареглазый жгучий брюнет, Костя светло-русый, с ярко-голубыми глазами.

Они отличались внутренним содержанием, воспитанием и отношением к жизни. Денис жил на всём готовом, иногда помогал по мелочам матери в её бизнесе. Привезти — увезти что-то, и каждый раз ворчал, что она его дёргает по пустякам.

А Костя ещё со школы увлёкся работой по дереву. И уже тогда знал, чем будет заниматься дальше и в какую сторону двигаться. Сам начинал с малого свой бизнес и к двадцати семи годам уже имел большую плотницкую мастерскую, уважаемое среди специалистов своего дела и клиентов имя и репутацию.

Хорошо зарабатывал, я точно знала, потому что вела всю его бухгалтерию. Прибыль у мастерской была приличная.

И ещё он был настоящим художником. Я видела, какие невероятно красивые вещи он создаёт своими руками.

Я не переставала им восхищаться. До внутренней дрожи, до замирающего и падающего куда-то вниз сердца.

Глава 40

Я смотрела на, когда-то давно замершие навсегда, стрелки старинных часов на стене, и чувствовала, что моя жизнь так-же застыла в неподвижности как и они. Встала на тягучую и муторную паузу.

Без Кости, кажется, даже воздух в комнате стал безжизненным и густо наполненным тоской. А тишина угнетала.

Сегодня я, ночевала одна. Вечером Костя уехал домой, чтобы собрать вещи в дорогу и решить какие-то свои неотложные дела. Я не стала раскладывать на ночь диван. Только достала из шкафа своё тёплое одеяло, подушку на которой всё это время спал Костя и уткнулась в неё вдыхая запах любимого. Сегодня на ней буду спать я. Чем скорее усну, тем скорее пройдёт первая ночь без него.

Я хотела проводить его утром в аэропорт, но Костя решительно отказался.

Вечером перед его уходом, мы даже немного поспорили из-за этого.

— Солнышко, ну не люблю я прощаться на вокзалах и в аэропортах. Кажется, что прощаешься с человеком навсегда и вы больше никогда не увидитесь. Лучше сейчас, дома. И я буду представлять, как ты меня здесь ждёшь, в этой комнате. А не то, как ты грустно смотришь вслед улетающему самолёту.

И я уступила. Попрощались у дверей. Он долго целовал меня уходя, шептал, что будет скучать, а потом решительно вышел из квартиры и ни разу не обернулся.

Умом я понимала, что наша разлука будет недолгой.

Меньше недели. Ну, ездят же люди в командировки, работают вахтами, в армии служат в конце концов. Расстаются на большее время и как-то переживают долгую разлуку, а мы уже через несколько дней снова будем вместе. С этими мыслями я, наконец, провалилась в сон.

Утром Костя позвонил мне уже из аэропорта.

— Я ещё не улетел, а уже скучаю. Всю ночь проворочался в кровати. Без тебя не спится. Привык, что ты рядом сопишь. — посмеивался над собой он.

— Я тоже уже скучаю. — пожаловалась я. — Прилетай скорее.