Я могу сделать семь процентов, а остальное внести из своих, чтобы не огрести позор и презрение со стороны коллег. Это практически все деньги, которые мне удалось тайно от Виноградова накопить. Останусь голой. Ну, мрази оба! Послать? Тогда я ничего не докажу Виноградову и не продам опалы. Думай!

– Ну… есть ещё вариант… – играет на нервах Киселёв.

– Озвучь уже!

– Ты трахаешься со мной на камеру, даёшь мне пять процентов, и… запись нашей с тобой интимной встречи посылаем Виноградову. Должок-с, – ухмыляется и опять берёт в руки телефон и что-то там ищет.

– А копию Веронике, – говорю я с удовольствием.

– Это не твоя забота. Учти, оплата опалов после свидания.

– Вноси залог.

– Сколько?

– Двадцать процентов.

– По рукам? – не веря в свою удачу, спрашивает Киселёв. Уши покраснели на глазах. Нервничает. А ведь деньги-то нешуточные. Какие тут вообще могут быть шутки. Мне точно не до них. Куда меня несёт? Измена – это серьёзно. И я подойду к этому серьёзно, не на эмоциях. Что-то тут посерьёзнее.

Выписываю квитанцию. Ставлю перед ним POS-терминал. Никита достаёт карточку и прикладывает к терминалу – готово. Бесшумно выползает чек. Кладу квитанцию с моей подписью и чек в фирменный конверт «Капитель».

– Думаю, надо будет дождаться, когда у меня не будет месячных, а то не получится такой красивый фильм, как ты задумал, – говорю ему в лицо, наклонившись, – а сейчас вали отсюда.

– Даю тебе четыре дня, – встаёт, кладёт конверт в карман пиджака, и машет мне рукой, как Папа Римский с балкона.

– И ещё, Киселёв! Имя девицы, которая на видео. Это условие.

– Поздно, мы уже договорились.

– Мне не поздно, – я настолько разнервничалась, что море было по колено, – Не собираюсь тебя провожать, найдёшь свою жену в женском отделе, пройти мимо невозможно, его видно со всех точек.

Закрываю за ним дверь и сажусь за стол. Голова раскалывается в поиске выхода. Картинка из видео стоит перед глазами. Ненавижу! И вот ведь парадокс – ему надо по-настоящему, чтобы без месячных. Ну и замес!"