Правильно ли она поступила, попросив отца и Дасти пойти вместе с ней? Во всяком случае, она надеялась, что они уже сидят в зале и заняли местечко для нее тоже — хорошо бы, если это оказалось место в первом ряду!

Подходя к зданию муниципалитета, Люси увидела небольшую группу людей возле парадного входа — они выражали свой протест против приезда Мэри Лиз. Некоторые из них кидали в стены помидоры, а другие держали в руках плакаты, обличающие популистскую партию. И хуже всего было то, что среди протестующих находились ее отец и брат.

Когда Люси приблизилась к ним, Дасти как раз взял в руку помидор и прицелился.

— Ты не посмеешь! — Она схватила Дасти за рукав. — Вы скоро уедете отсюда, а мне придется здесь жить. И я не хочу, чтобы моих родственников бросили в тюрьму.

— А я… Я ничего такого не имел в виду, просто делал то же самое, что и все остальные парни."

"Вид у Дасти был ужасающий — подбитые глаза, покрасневший и распухший нос и расцарапанные щеки и шея.

— Как ты сегодня себя чувствуешь? — участливо спросила Люси.

— Как будто моя голова побывала между молотом и наковальней.

Тут в разговор вмешался Джеремая:

— Вот что происходит, когда человек вливает себе в глотку сатанинское пойло. Это расплата за твои прегрешения.

Люси уже собралась отвести своих родственников в зал, где начались дебаты, но тут вдруг услышала, как кто-то позвал ее. Оглянувшись, она увидела стоявшую перед ними мать Себастьяна.

— Еще раз здравствуйте, — сказала Элизабет. — Когда мы виделись в последний раз, я находилась в ужасном состоянии и не до конца осознала, что вы — та женщина, которая поймала в сети моего сына. — Джеремая подтянул штаны и осведомился:

— Про какого такого сына идет речь?

Элизабет взглянула на него, прищурившись, и сказала:

— Кажется, мы с вами уже где-то встречались, верно?

— Я отец Люси. А то, что мы с вами уже встречались, ясно как день. Вы тогда не очень-то вежливо со мной говорили.

— О, ради Бога, забудем об этом неприятном инциденте! Я не знала, кто вы такой. А я — мать Себастьяна.

Джеремая повернулся к Люси и выпалил:

— Что, твоя свекровь всегда щеголяет в штанах?

— Прошу тебя, папа!.. — взмолилась Люси. — Нам уже давно пора идти в зал заседаний!

Но Джеремая и бровью не повел. Нисколько не смущаясь, он снова повернулся к матери Себа и, окинув ее презрительным взглядом, проговорил:

— Как я полагаю, вы одна из тех… суфраженок, так, кажется?

Вскинув голову, Элизабет с достоинством ответила:

— Если вы имеете в виду суфражисток — то да. Я действительно одна из этих женщин.

Дасти рассмеялся и воскликнул:

— Суфраженок! Ты, пап, ни за что не запомнишь, как правильно!

Тут Люси пришло в голову, что пора представить брата матери Себастьяна.

— Миссис Коул, — сказала она, — это мой брат Дасти.