Лицо Чарли покраснело и стало похожим на спелый помидор. А папа что-то закричал, и теперь все, кто находился в таверне, с интересом наблюдали за этой сценой. Но, вероятно, этого унижения оказалось недостаточно — в следующее мгновение в дверях появилась Мэри Лиз со своими женщинами. Они пытались войти, но им никак не удавалось обойти ссорившихся мужчин. Люси бросилась к отцу, а он в этот момент, снова тыча Чарли пальцем в грудь, говорил:

— Когда я вернусь домой, я побеседую с твоим папашей. И уверен, что я верну приданое, которым снабдил Люси.

— Какое приданое? — спросил Чарли, попятившись.

— Деньги, которые мы с матерью Люси потратили на всякие нарядные свадебные платья и все прочее…

— Папа, прошу тебя, прекрати! — Люси взяла отца за руку. — Прибыла наша почетная гостья, и из-за тебя она не может даже войти в таверну!

Джеремая снова взглянул на Чарли и заявил:

— Отложим этот разговор. Учти, он еще не закончен!"

"Отец Люси удалился, позволив наконец женщинам войти в таверну.

Люси озиралась в поисках Себастьяна, но его почему-то нигде не было видно. У нее отлегло от сердца — хоть в чем-то ей повезло сегодня.

Она подошла к Мэри Лиз и с улыбкой спросила:

— Может, принести вам чего-нибудь выпить? У нас есть пиво, лимонад, безалкогольный ячменный напиток и несколько бутылок кока-колы.

Ответ Мэри Лиз не удивил Люси. Поджав губы, она ответила:

— Благодарю вас. Я бы предпочла лимонад.

Люси стала принимать заказы от других гостей, а Мэри Лиз и ее спутниц окружили члены городского совета. Приблизившись к бару, Люси увидела, что Дасти и Мерри, прислонившись к стойке, пьют пиво. Они мирно беседовали, и теперь Мерри, казалось, ничего не имела против манер молодого человека.

Через несколько часов Люси уже валилась с ног от усталости. В конце концов она решила устроить себе небольшую передышку и выйти на несколько минут на свежий воздух. Но тут мэр Мэтти Джерди постучала ложечкой по пивной кружке и закричала:

— Речь, речь, речь!

Мэра поддержали члены городского совета, и Мэри Лиз, встав из-за стола, поднялась на сооруженную специально для нее кафедру. Величавым жестом она успокоила аудиторию и с торжественным видом проговорила:

— Благодарю вас! Благодарю за поддержку и за этот чудесный вечер, который вы устроили в мою честь.

Хотя я и не предполагала, что он состоится в таверне. Я получила огромное удовольствие от этого великолепного праздника, но все же должна заявить: это мое первое и последнее появление в подобном заведении!

Некоторые из женщин засмеялись, а мужчины засвистели. Не обращая внимания на реакцию аудитории, Мэри Лиз продолжала:

— Сегодня я здесь не для того, чтобы произносить речи.