Я занялся ремонтами автомобилей после первого участия в покатушках. Так мы называем наш досуг. Когда мы, собравшись с друзьями, едем куда-нибудь в бездорожье. И там испытываем наши машины. На проложенной заранее организаторами трассе.

Вот там, то мы и познакомились с Александром. Я участвовал впервые. На старенькой Ниве жены. Вместе были с ней. Но она не сидела рядом в тот раз штурманом, была беременная. Хорошо потрепал тогда я нашу машину. Вот потом ремонтировал её в гараже тестя. Мужики из клуба просили после посмотреть их авто. Так и началось, закрутилось. Я нашёл единомышленников. Приобрёл известность. Организовали совместное предприятие с Александром Михайловичем. Развивались.

И да, Ленка поначалу ездила со мной. Первое время.

Иногда реально вместе. Хорошее было время.

Я не успел устроиться с кружкой кофе за столом, как двери вновь отворились и в кабинет вплыла Наташа.

Красивая, сочная, наглая. Всё как я люблю.

— Милый, у меня для тебя есть приятный сюрприз, — протянула она тоненьким голосочком, доставая что-то маленькое из сумочки.

Восьмая глава

Мы с Олей расстались у выхода из парка. Оля побежала на тренировку, а я, заскочив в магазин, пошла к папе. Он был дома и в хорошем расположении духа. Помог мне приготовить обед и рассказывал как там мама.

Меня кольнуло сожалением, что не смогу сегодня к ней попасть. Но лучше так, чем расстроить её моими новостями.

Дома, пока был день и знакомые заботы, вроде всё шло как обычно. Только я иногда застывала с какой-нибудь вещью столбом, посреди движения, не понимая, что я делаю?

Меня накрыло, когда я доставала из шкафа свою блузку на завтра, на работу. В шкафу висели и Сережкины вещи.

Вот костюм, в котором он , такой красивый, что захватывает дух. Он был в нём, когда открывал торжественно свой последний филиал. Я уткнулась носом в ткань подкладки пиджака и втянула родной и знакомый запах.

Как теперь жить без него?

Мы немножко перестраивали нашу квартиру и у нас теперь три изолированные комнаты. Две для девочек и одна наша. С широкой кроватью. И как я не меняла постель и не перестилала эту кровать, она всё равно помнила Сережкин запах. Он мерещился мне повсюду. В ванной, в коридоре. В комнате просто всё, всё пропахло, пропиталось им. А если закрыть глаза, то моментально вспоминается, что было в этой комнате.

Как мне тебя забыть?

Я складывала его вещи, чтобы убрать их с глаз. И плакала. Меня, то накрывало нашими воспоминаниями, то яростью на него.

Как он мог всё испортить!"

"А когда я взялась за его домашние джинсы, чтобы убрать их подальше, то я провалилась , как в яму, в воспоминание. Как я дрожащими от возбуждения пальцами пыталась совсем недавно, в прошлой жизни, расстегнуть эти проклятые штаны. И как нежно мой Серёжа целовал меня при этом.