Я еще представил себе, как вернусь в пустую квартиру, а тебя там не будет…И Гера не будет.

- Он очень по тебе скучал, - сдерживая слезы, отвечаю, на что Стас мягко улыбается.

- И я по вам дико скучал. Не нужно мне было четыре месяца, чтобы разобраться. Думаю, что я давно разобрался, просто до конца этого не понимал некоторых нюансов.

- Видишь, как полезно разговаривать? - стараюсь разрядить обстановку шуткой, на что Стас становится еще хитрее, потом опускает глаза на мою грудь и проводит по ней рукой, намеренно слегка задевая остро-стоящий сосок.

- И как ты мне прикажешь «говорить»? Ты такая соблазнительная, но…Серьезно, Марина! Ты что не ела совсем?! Почему такая худая?!

- Просто не было твоего омлета с рыбкой, - всхлипываю и ложусь ему на грудь, обнимая за шею, - И тебя не было…

- Все кончено, малыш.

Стас мягко обнимает в ответ и проводит рукой по позвоночнику, потом еще и еще — гладит ласково.

- Все теперь по-другому будет. Ты никогда больше даже на миг не задумаешься, что есть хоть кто-то кроме тебя. Клянусь, ты никогда больше не будешь меня ревновать.

- Вы с ней поговорили?

- О да…И…Марин, я сказать тебе кое что должен.

В ту же секунду я напрягаюсь, как струна, но не отстраняюсь — боюсь. Мне страшно увидеть в его глазах «что-то», чего я видеть и знать не желаю: о том, что был он с Ольгой близок. Все-таки был…

- Не хочу начинать наши отношения с вранья, поэтому я должен тебе рассказать правду про ту ночь, когда ты напилась.

Так. Стоп. Простите?! Резко отстраняюсь, забыв обо всех страхах. Не нравится мне такое начало, а то, как он выглядит тем более. Виноватый весь, глаза прячет, охренел?!

- Стас…о чем ты?

- Когда ты заснула, я уехал, чтобы отвести подарки Авроры и ее вещи. Ольга сказала, что это срочно…

О господи. Нет-нет-нет! От этой истории плохо пахнет, поэтому я беру его лицо в ладони и серьезно смотрю в глаза.

- Между вами что-то было?

- Нет, клянусь, но…

- Но?

- Она пыталась меня соблазнить.

Резко расширяю глаза и отшатываюсь, но Стас придерживает меня за спину и сбито рассказывает все в красках. И о том, как пришел к ней, и о том, как она выперлась в белье, как трогала его за член, который, на минуточку, мой! С каждым сказанным словом, я злюсь все больше и больше, точно бык, которому показали красную тряпку, но…Я ему верю. Ни на секунду не сомневаюсь, что не было у них ничего: разве он стал бы мне рассказывать?! Да ни за что! Мужики до последнего не признаются, мне ли не знать, черт возьми, а он говорит. Ему не хочется, это очевидно, но он — говорит мне правду.

- Марин? - тихо зовет меня Стас, а я поднимаю глаза и громко цыкаю.

- Как же я жалею, что так слабо ей надавала по морде!

В этот момент он начинает смеяться да так, что я все вибрирую. Вода плещется во все стороны, смех его отражается от стен — ну да, весело тебе?! Так это ненадолго.