Я на полную катушку завожусь, как по щелчку пальцев. Да…наркоманы, небось, точно также психует, если у них что-то не получается с их грязными делишками. Начинаю дергаться, как умалишенная, в попытках скинуть с себя эту глыбу, но он прижимает запястья к кровати и ржет уже в голос, козел.

- Воу-воу-воу, спокойно!

- Слезь с меня!

- Чего ты так завелась?!

Вот и что мне ответить?! Злюсь сильнее, но молчу — сникаю вдруг, погрузив лицо в подушку, которая хоть немного гасит мой обреченный вздох. А вот смех его нет. Я слышу отчетливо, вздрагиваю даже, когда Стас касается лопаток губами и шепчет.

- Ну что такое, малышка?

- Тебе сейчас приспичило разговаривать?!

- Ах вот оно что…злишься, что не вовремя?

- Я хочу закончить.

- Ах ты хочешь кончить? - довольно протягивает и вновь толкается бедрами вперед, на этот раз прикусывая мою кожу.

Нет. Это пытка. Он издевается точно! Бесит, а сопротивляться не могу — издаю глубокий стон и позорно жмурюсь.

- Попросила бы сразу…

- Хорош трепаться, работай!

- Ах работай?!

Толчок на этот раз еще интенсивней предыдущего, но вот то, как он отводит бедра назад для повторного «наказания» — в прямом смысле мука.

Пытка! Заводит, но не дает телу получить разрядку, как специально! И он же специально…а мне от досады рыдать хочется…Чертов Давыдов и его чертова способность делать со мной вот это вот все…

- Стас, пожалуйста…

О да. Именно это. Как унизительно умолять, а я не могу заткнуться! Я себе места не могу найти, мечусь внутри себя, а до выхода добраться не получается. Как в клетке…

- Пожалуйста что? - хрипло, глубоко спрашивает, повторяя подход в похожем режиме, и я снова издаю стон.

Нет. Это капитуляция.

- Пожалуйста, прекрати…Сделай это.

- Так сделать или прекратить? - еще одно повторение, от которого мне до кончиков пальцев колет все тело иголочками.

Я на пределе, в отместку прикусываю его пальцы, но он только улыбается. Издает гортанный рык, смеется, а мне только и остается, что выпихнуть из себя:

- Я больше не могу.

- Раз моя дама больше не может…

Мигом Давыдов сгребает меня в охапку и снова набирает тот самый темп, который был «до» резкого желания пообщаться словами, и еще через мгновение я в Нирване. Очень хочется верить, что он тоже больше не мог сдерживаться, но даже если нет — плевать.

Мне очень хорошо…и в объятиях его очень хорошо. Стас меня из них не выпускает.

Мы лежим на его кровати, солнце пробивается сквозь плотные шторы, но не раздражает. Сейчас ничего не может раздражать — я улыбаюсь. Хорошо мне. Знаете? Как давно не было хорошо…

- Не знал, что ты можешь быть такой агрессивной…

Знал, конечно. Снова прикалывается. Я за это его лениво пинаю ногой, а он меня сильнее прижимает, и я смеюсь. Легко так, непринуждённо.

- Ты козел…

- А ты мартовская кошка.

- Когда-нибудь я тоже отомщу тебе, Давыдов.