Стрелял владелец оружейного магазина на удивление плохо.

– Перестань. – Павел подошел к толстяку, который наконец добрался до Волковой и придавил ей грудь коленом.

– Отвали, – бросил тот.

И получил ногой в голову. У кроссовок мягкая подошва, но твердый мыс, Павел бил точно в висок, словно по мячу, удар на мгновение отключил сознание толстяка, он секунду постоял на четвереньках, мотая головой, а потом тяжело поднялся. Посмотрел на свои руки, а потом на пистолет, который теперь был в руках у молодого парня.

– Убью, – заревел Минковский и, нагнув голову, словно бык, бросился на Веласкеса.

Он совсем забыл про Волкову, та выставила ногу, и толстяк полетел на песок. Настя схватила его за штанину, подтянулась и вцепилась пальцами в шею.

– Это лишнее, – Павел оттащил и ее тоже, отметив, что силы у него прибавилось, теперь он, пожалуй, мог Настю оторвать от земли одной рукой, – не хватало нам тут поубивать друг друга. Ты, придурок, запомни, это моя женщина, еще раз ее тронешь, и я тебя прикончу. А ты идешь со мной.

Волкова пыталась сопротивляться, но маг ухватил ее за воротник и потащил по песку, словно куклу, бросил в воду, а потом размахнулся и швырнул пистолет в океан подальше от берега. Минковский ненавидящим взглядом следил за парочкой.

Веласкес уселся перед детективом на корточки. Настя соображала плохо, боль никуда не уходила, и стоило опасности на время исчезнуть, заставила корчиться и стонать. И вдруг немного утихла. Волкова скосила глаза – Павел приложил ладонь к ее щеке.

– Если хочешь жить, встанешь и пойдешь вместе со мной, – сказал он. – Этот боров не отстанет, ты теперь для него цель на ближайшие дни. Сегодня он только угрожает, а завтра сможет тебе выжечь мозги, просто дотронувшись до головы. Поняла? Кивни.

Настя с трудом кивнула.

– Молодец. Сейчас мы садимся на плот, отплываем метров тридцать и идем вдоль берега. Боль вернется через двадцать минут, к этому времени мы должны найти место поспокойнее. А ты не дергайся!

Из-под ладоней Минковского, который на четвереньках почти подобрался к парню, взметнулся песок.

– Мы уже уходим, – примирительно сказал Павел, приставив нож к виску толстяка. – Если будешь вести себя разумно, я тебя не трону.

По глазам Минковского было видно, что разумно он вести себя не собирается, поэтому Веласкес, не убирая нож, оттолкнул от берега плот с Настей, забрался на него сам и заработал веслом. Толстяк первое время крался вслед за ними по прибрежным зарослям, но потом отстал, забрался в океан и принялся искать свой пистолет.

Через тридцать минут Веласкес наконец добрался до нужного места – туда, где днем раньше обустроил себе лежбище, но вверх он не полез, ограничился пещерой.