За то время, пока связь с Землей не прерывалась, колония получила достаточно научного оборудования, чтобы проникать в глубины космоса. Но звездное окружение было чужим, ничто не подсказывало, где именно оказались переселенцы и где находится материнская планета. Не помогали ни квазары, ни пульсары, возможно, они были на положенном месте, но с учетом смещения их пульсация была другой.

Через трехметровый цилиндр протащить части космических ракет было невозможно, и поселенцы довольствовались крохотными, весом не больше килограмма, спутниками, запускаемыми с помощью космической пушки – разгонного электромагнитного устройства. Пользы от них почти никакой не было, жесткая радиация Сола выводила из строя большую часть электронных систем на высоте от пятисот километров, а магнитное поле планеты глушило радиосигналы.

К середине двухсотых годов руководство колонии окончательно разуверилось в необходимости запуска искусственных спутников Сегунды. Оборудование и образцы были перевезены на остров Гагарин в двух тысячах километров к северу от Параизу вместе со специалистами и их семьями в двести семьдесят шестом году, к этому времени на высоте в пятьдесят тысяч над планетой зависли сто четырнадцать рукотворных аппаратов, которым удалось уцелеть. Управление расформировали, а остатки передали в Силы обороны – кому, как не военным, заниматься совершенно бесполезными и очень дорогими проектами.

К триста двадцать восьмому году к ста четырнадцати аппаратам, большая часть которых давно вышла из строя, прибавились всего шестьсот, длинный ствол рельсотрона диаметром в двадцать сантиметров и длиной сто сорок метров большей частью простаивал. Но работы не прекращались, рядом с рельсотроном возвели новое сооружение – огромный, диаметром в сто двадцать метров, барабан, который разгонял внутри себя снаряд под действием центробежной силы и выбрасывал вверх. Теоретически такой разгонный блок мог выплюнуть массу в пятьсот килограммов на высоту в триста пятьдесят километров, космический аппарат с помощью плазменных двигателей должен был уйти на высокую орбиту и там уже раскрыть сол-панели. Двенадцать предыдущих запусков закончились ничем – аппараты упали в океан, предварительно разрушившись в атмосфере.

– Pater noster, qui es in caelis. – Начальник департамента полковник Жозе Пинту ди Сантуш перекрестился, поцеловал крестик и вдавил ладонь в красный квадрат на панели управления.

Мощные магниты загудели, сдвигая с места полтонны груза. Через тридцать семь минут титановая пуля в керамической облицовке пробила атмосферу, вышла на низкую орбиту, включила маршевые двигатели и под радостные крики и аплодисменты тех, кто наблюдал за запуском, начала подниматься.