Красятся под радикальное крыло одной известной футбольной «фирмы», но к футболу имеют самое отдаленное отношение.

– Что-то они какие-то худосочные, – неодобрительно пробурчал Федя. – Глянь, одни дрищи собрались. Здоровых – раз, два и обчелся.

– Внешний вид подчас бывает весьма обманчив, – подпустил загадочности Леха. – Это ничего, что худые – зато жилистые и невероятно шустрые.

– Как полевые мыши? – уточнил я. – Стремительно налетают на амбар, очень быстро жрут хозяйское зерно и потом невероятно шустро удирают через щели в заборе?

– И чего делают эти твои полевые мыши? – поинтересовался Федя.

– Они устраивают «махачи», – пояснил Леха. – В смысле, групповые драки. Ну и другие аналогичные мероприятия...

– Что за «махачи»? Материал какой-нибудь есть?

– Полно! Ща, один момент...

Леха открыл в другой вкладке ненавидимый нами ресурс, выудил увесистый ролик «Махач в Тупиково-Оленево» и поставил его на паузу.

– Пусть загрузится сразу до половины, потом будем смотреть – чтоб не дергался.

Да, компы здесь были далеко не самой крутой конфигурации, вот эта половина грузилась несколько минут.

Леха в это время вернулся на вкладку с нацистским сайтом и дал нам возможность полюбоваться картинками.

Еще не видя ролика – по одним лишь фотографиям, я мог сделать вывод: Феде эти хлопцы не понравятся. И вовсе не потому, что они были худосочные и юные. Борман у нас тоже худобан еще тот, но при этом в бойцовском отношении круче любого габаритного качка.

Фото были большого разрешения и хорошего качества: можно было рассмотреть лица и выражение глаз. Так вот, лица по большей части были детские, а в глазах легко читалась именно детская злоба: глупая и неразборчивая, готовая выплеснуться на любой объект, указанный спрятавшимся за кадром кукловодом.

Напомню, это сейчас ваш покорный слуга – разыскиваемый преступник, а вообще-то я педагог по профилю и достаточно много времени работал с детьми, так что в природе тинейджерячьих эмоций кое-что понимаю.

То, что запечатленные на фото хлопцы не развиты физически, – факт немаловажный, но далеко не определяющий.

Главное – это выражение глаз.

Ничего общего с боевым духом это не имеет.

У Бормана, например, такого же ребенка по возрасту, взгляд всегда спокойный, лениво-расслабленный, и в то же время преисполненный уверенности. Любому вменяемому человеку этот взгляд сообщает вполне исчерпывающий информационный посыл: «Я убью тебя, животное. Нет, то, что я тебя убью, – это понятно, а сейчас я думаю, как бы это сделать поэлегантнее, чтоб поиздеваться над тобой и насладиться твоей агонией».

Во взглядах этих детей читалось: «Я вас всех ненавижу и... боюсь.