Но кто тебе дал право приговаривать нас всех? Так что засунь гордость куда подальше, бери трубу и звони.

Федя на минуту впал в кому. Лица его в темноте я не видел, но готов поспорить, что в эту минуту оно было искажено гримасой отчаяния.

– Ну ты еще немного поразмышляй – и уже никого просить не надо будет, – поторопил я. – Тебе номер напомнить?

– Я знаю...

Федя достал телефон, набрал номер и замер в ожидании.

Человек ответил не сразу.

Человек спал.

Хорошо зная этого человека, я живо представил себе, как он садится на кровати, включает ночник, недовольно трет нос и берет с тумбочки телефон...

– Мага? Да, это я... Не знаю, как тебе это сказать...

– Да говори как есть! – не выдержал я.

– Да, это Димон тут... В общем, Мага – мне нужна твоя помощь...

* * *Следующие несколько минут прошли в приятных предотъездных хлопотах.

Федя пытал юнг на предмет дворового убранства «пепелища», созванивался с Магой и уточнял, как лучше подъехать, поставить машину, чтобы не попала под огонь, как потом нас подбирать и так далее.

Учитывая тот факт, что в последний раз юнги были здесь три месяца назад, а стройка – живой организм (я имею в виду не долгострой, а нормальную стройку), это было пустой тратой времени. Но вы же знаете, в этом плане Федя у нас маньяк, хлебом не корми, но дай уточнить все детали.

А мы с Ленкой на пару напряженно вслушивались в тишину.

Ночь была удивительно тихая, супостаты вырубили двигатели – наверно, тоже слушали, не крадемся ли мы неслышными крысюками где-нибудь по сугубо тайной шпионской траншее.

В этой тишине отчетливо улавливались новые звуки, которых несколько минут назад еще не было.

Где-то на окраине города завывали милицейские сирены и уверенно урчали дизеля. Причем урчали целенаправленно – от городка воинской части по направлению к выездному северо-западному «кругу» с постом ГИБДД.

А со стороны Москвы в нашем направлении – на границе слышимости – можно было уловить едва различимый мерный гул. И совсем нетрудно для тренированного слуха было определить, что к нам приближается колонна тяжелой техники.

Судя по всему, колонна двигалась медленно: гул нарастал постепенно, без рывков, неторопливо и обстоятельно обретая объем и наливаясь грозным подтекстом...

Помнится, в гарнизоне, будучи мальчишкой, я частенько просыпался от такого приближающегося гула, когда колонна бронетехники возвращалась с полигона, и этот гул был наполнен радостным предвкушением: сейчас приедет батя и привезет что-нибудь вкусненькое «от зайчика»... Тот же припрятанный бутерброд с колбасой, который утром дала ему мать, но пропахший порохом и горькими полевыми травами и оттого невероятно вкусный – а самое главное: это ведь «от зайчика»!

Сейчас будет нам «от зайчика»...