Адалина позволила ей уехать вместе с дочерью Стефана, Селестией, в родовое поместье Деверо. Сын Изобель остался в Изумрудном дворце, и Адалина собиралась сделать все, чтобы он был здоров, счастлив и нашел свое место в жизни.

Когда она надела платье для коронации, в чем ей помогли сразу четыре служанки, в покои постучалась Люсинда. Она пока оставалась во дворце, чтобы помочь Адалине освоиться в роли принцессы, и обещала прожить здесь еще пару месяцев после коронации.

– Ты будешь самой красивой королевой в истории Запада, – восхищенно сказала она, обходя Адалину по кругу.

– Искренне надеюсь, что это не единственное, чем я запомнюсь своему народу. – Она скрыла волнение за сдержанной улыбкой."

"– Уверена, ты станешь хорошей правительницей и тебя запомнят по твоим достоинствам, дитя мое. Не зря же мой брат выбрал именно тебя своей преемницей. – Глаза Люсинды, такие же карие, как у Адалины, лучились теплом.

– Спасибо, тетя, ваша поддержка очень важна для меня. – Адалина говорила от чистого сердца. Наученная горьким опытом, она еще не доверяла ей полностью, но очень хотела, чтобы хоть кто-то в ее семье был ей предан.

– Нам пора в церемониальный зал, но прежде я обязана тебе кое-что передать.

– Что?

Люсинда отчего-то поникла.

– Знаю, тебе не понравится, но эта очередная традиция, которую необходимо соблюсти.

Люсинда подозвала свою служанку, стоявшую возле двери, и та передала ей шкатулку.

– Тебе нужно надеть браслет с розовыми рубинами, который даст мужчинам на церемонии понять, что ты готова выбрать себе жениха.

Адалина не смогла подавить тяжелый вздох, и Люсинда погладила ее по плечу.

– Тебе не обязательно выбирать сегодня, просто надень браслет, чтобы чопорные лорды из Королевского совета не ворчали.

Адалине дали полгода, чтобы найти мужа из числа достойных лордов Запада, поскольку по их обычаям женщина, унаследовавшая корону, не может править в одиночку и должна обязательно выйти замуж. Но сама мысль присмотреться к кому-то вызывала у нее отвращение. Она видела своим мужем только одного мужчину. И сегодня он, по словам Флоренс, вряд ли появится.

Чтобы не огорчать тетку, Адалина позволила ей надеть на запястье браслет, который подходил к ее темно-бордовому платью.

Они направились в церемониальный зал в сопровождении стражников. Один из стражей направился в сторону маленькой неприметной двери и дал знак, что пора начинать церемонию.

Двери тут же распахнулись, и музыканты затрубили в горн. Ее будущие подданные поднялись со своих мест и повернули к ней головы. Впереди находился алтарь, у которого она совсем скоро принесет священные клятвы и наденет на палец перстень с подлинным «Сердцем Запада».

В этот момент сотни страхов затопили ее сознание.