Тогда Изекиль подошел к Рэндаллу, уверенно расталкивая всех на своем пути, и передал ему королевский указ Танната о передаче Адалине прав на престол. Этот документ поднял еще больший хаос.

Принцесса Люсинда, все это время сидевшая рядом с Адалиной, сразу встала на ее сторону и даже загородила собой, когда вокруг них начали собираться люди.

Другая сестра Танната, напротив, пытаясь перекричать гул десятков голосов, заявила, что именно она должна стать следующей королевой Запада, а Адалина такая же самозванка, как и Стефан.

– Арабелла, ты что, слепая? – спросила Люсинда властным тоном. – Посмотри на эту девочку, она как две капли воды похожа на нашего брата.

– Она фаворитка кронпринца. Откуда нам знать, может, они были заодно, а теперь она решила предать его? – не уступала младшей сестре Арабелла.

Адалина пыталась что-то сказать, но из-за громкого шума ее никто не слышал.

Тристан почувствовал жжение в груди, снова взглянув на ее покалеченную шею. Сколько раз этот ублюдок душил ее?

– Леди Адалина говорит, что все это время Стефан держал ее в плену и пытал, – передала Люсинда, прислушиваясь к ее тихому шепоту.

К спору присоединились лорды из числа бывших советников короля Танната. Двое из них засвидетельствовали, что Стефан изгнал их путем шантажа и угроз.

Церемониальный зал стал походить на бойцовую арену, вот только оружием здесь были не мечи и копья, а обвинения, проклятья и угрозы. Люди спорили и кричали, некоторые поддерживали Адалину и требовали скорого суда над Стефаном, а кто-то обвинял ее в сговоре с королем Рэндаллом и попытке устроить переворот и смуту в Западном королевстве.

Тристан запрещал себе смотреть на Адалину, чтобы не поддаваться эмоциям, и пристально следил за Стефаном. Сначала тот пытался взять контроль над ситуацией и обвинить Адалину в похищении королевской печати и подделке документов, но его лицо постепенно бледнело. На лбу выступили капельки пота, руки начали подрагивать, а взгляд лихорадочно метался по залу.

Тристан с мрачным удовлетворением наблюдал за этими изменениями. И, когда виновник торжественной церемонии с глухим звуком рухнул без сознания на каменный пол, так и не успев надеть корону, мысленно отсчитал еще один день, приблизивший Стефана к его печальному концу.

– Его Величество! Его Величеству плохо! – закричал народ, и стражники Стефана ринулись к алтарю, чтобы защитить своего короля.

Суматоха усилилась, и Верховный служитель поднял ритуальную чашу, с силой ударив ею по мраморному столбу, на котором она стояла. По залу разнесся гулкий звон.

– Именем Единого призываю всех к спокойствию, – громко произнес он. – Слуги, отнесите Его Величество в покои и позовите лекаря. Лорды высшего ранга и члены Королевского совета, проследуйте в зал заседаний.