– Прости, арденийского вина нет, так что придется разбираться на трезвую голову, – с сарказмом сказал Рой и, откинувшись на спинку кресла, закинул ноги на стол. Шкатулку он убрал в карман красного, как кровь, жилета. Тристан знал, как дорога ему серьга, и уже предвидел, что он захочет рассмотреть ее поближе без лишних свидетелей. – Я отдал приказ Виоле, – да, она тоже член моей гильдии, – чтобы та создала видимость охоты на тебя. Признаю, она немного переусердствовала. Но ты сам виноват – уж больно задел ее гордость отказом.

Тристан пренебрежительно фыркнул, и Рой наградил его очередной кривой ухмылкой.

– Когда ты инсценировал свою смерть, я проник в дворцовую молельню, где якобы омывали твое тело, и сразу понял, что там не ты. Именно по поддельной серьге. Но лорду Тобиасу об этом знать было необязательно. Я думал, он на этом успокоится, но вонючий толстяк решил проявить свою жадность и тут. Он отдал мне новый приказ: отыскать всех членов гильдии «Черная роза» и уничтожить. Хотя я уже не был с вами, но и Кристин, и Изи, и красотка Флоренс – они все не чужие для меня люди. Так что я убил Тобиаса, чтобы он наконец умерил свои аппетиты, нажравшись могильной землей.

– Почему служанка, которая принесла мне отравленное вино, убила себя, когда ее разоблачили? Она не знала, что яд в вине не смертелен?

– Именно. Она не знала всех подробностей, ей просто приказали проследить, чтобы ты выпил отравленное вино и чтобы в твоих покоях зажгли свечи с ядом. Не ожидал, что ты распознаешь вкус яда, не сделав и глотка.

– Зачем ты губишь людей дурманом? Ради этой дряни они готовы даже умереть.

– Ты сам ответил на вопрос. Я нахожу людей с самыми низкими моральными качествами. Например, красавица Илона была той еще дрянью и из ревности пыталась утопить младшую сестру – ребенка лишь чудом спас мой человек. Фермер Боб избивал жену и детей до полусмерти. Мы по всему материку разыскиваем отбросов и с помощью дурмана превращаем их в марионеток, чтобы выполняли самые грязные дела. Когда надобность в них отпадает, я даю им то, чего они хотят, – спасение от бури.

– Что? – недоуменно переспросил Тристан.

– Эти дурманы опасны. Человек, пристрастившийся к ним, не испытывает боли, но сходит с ума. И самое ужасное в этом разложении души – постоянный страх. Принимая дурман, они чувствуют временное облегчение, прилив душевных и телесных сил, но потом им становится хуже. Благодаря этому снадобью можно любого уважаемого человека превратить в управляемую скотину, поэтому мы держим его формулу в строжайшем секрете. Не хотелось бы, чтобы оно попало не в те руки.

– Разве в его основе не намтавиль? – озадаченно спросил Тристан.

– Не только он, – уклончиво ответил Рой. – Вот теперь ты все знаешь.