— Тебя правда это волновало? — уточняет Тейнан невинно.

Я не знаю, чего хочу: поцеловать его или макнуть головой в источник за выбор слов. Последнее можно считать причинением вреда?

— В тебе сейчас бушует магия, — продолжает он вдруг. — Если я ничего специально не предприму, возможно, ты зачнёшь ребёнка после этой ночи. Что думаешь насчёт детей — мы будем с ними спешить?

Я немного поражена тем, что он спрашивает. Но в то же время, безумно это ценю.

— Давай не сегодня, — отвечаю на выдохе. — Не потому что я сомневаюсь, просто я хочу побыть сейчас с тобой. По-нормальному и только ради нас двоих.

Мне безумно хочется этого — совсем немного времени с ним в покое и счастье.

Жду какой угодно реакции на эту просьбу — но не того жадного взгляда, который дарит мне дракон.

— Только со мной, — повторяет он.

Руки обхватывают меня, прижимают к камням. Усаживают на них. Поцелуй жалит шею. Следующие спускаются по коже к ключицам — заставляя ахнуть и снова прерывисто дышать. Тейнан буквально набрасывается на меня, но потом замедляется. Пальцы ложатся на завязки платья и в этот раз медленно, немного напряжённо распускают их.

Он стягивает ткань, оголяя мою грудь. Та тут же покрывается гусиной кожей, твердеет — хотя мне не холодно ни капли.

Наоборот, нестерпимо жарко рядом с ним.

И гладкое-гладкое платье становится не таким уж приятным. Хочется избавиться от него, помочь скинуть как можно быстрее. Пальцы вздрагивают на камне, я с трудом останавливаю их. Просто зажмуриваюсь под лучами закатного солнца — хотя перед глазами всё равно огромные огненные круги.

А потом мы снова целуемся. Я вожу руками по его телу, обнимаю его, изучаю. Раздеваю тоже — и это неожиданно приятно по-новому. Даже после всего, что между нами уже было.

— Нам некуда спешить, — шепчет Тейнан, опускаясь передо мной. — В конце концов, я обещал показать тебе все варианты, на которые хватило фантазии.

Его руки сгребают юбку, обжигают мои икры, бёдра. Несмотря на горячие слова и порывистые движения, каждое его прикосновение сейчас — нежное, удивительно нежное.

А потом он подхватывает меня и укладывает на сброшенный золотой халат. И, кажется, я наконец растворяюсь в этом не гаснущем свете.

Эпилог

Два с половиной года спустя

— Вот так, ваше величество, — успокаивает меня служанка. — Это платье ничуть не хуже. И времени ушло всего ничего, вы обязательно успеете!

— Конечно, жаль, ведь с-столько наряжались, — бормочет вторая, — и то платье было очень красивым, и украшения к нему так шли…

— Это ничуть не хуже, и я успею, — подсказываю, на чём лучше остановиться.

Выдыхаю, осматривая себя в зеркале. Не то чтобы я сильно нервничаю.