Дворцовые интриги — это так увлекательно, да? Но я надеюсь прожить без них.

И я понимаю, что слишком много подобных слов, сомнений — всё это сейчас грозит стать лишним. Мне просто хочется говорить, говорить с ним, убедиться что всё теперь… хорошо.

— Каково это? Знать, что ты победил? — спрашиваю я совсем тихо.

— Немного не верится, — признаётся Тейнан к моему удивлению. — Может, я всё же стукнулся слишком сильно в падении и потому не могу осознать? Хотя ты тоже не можешь — иначе не говорила бы так, будто победил я один. И не застывала при слове “жена” раз за разом.

Он продолжает разглядывать моё лицо. Губы. Снова трогает волосы рукой.

Я… кажется, застываю, да.

— Скажи, заклинательница, всё, что произошло сегодня… ты ведь ответила от сердца там, перед всеми?

Упомянутому сердцу вновь становится тесно в груди.

— Я тоже хотела уточнить. Раз уж ты так официально заявил, что я должна стать твоей единственной — у меня вообще остаётся выбор?

— Это просто значит, что мои слова перестанут воспринимать всерьёз, если ты прикинешься бесплодной и сбежишь, — сужает глаза Тейнан. — Или все решат, что в мою удачу нельзя верить. За мной нельзя идти. Всякая ерунда, как видишь.

И пока я обдумываю эти слова — совершенно серьёзно, — он добавляет:

— Но вообще, в пламя все попытки учесть твои желания. Да, я хочу видеть тебя своей женой. И не могу отпустить. Тем более, я фактически спас твою жизнь, которую ты решила выбросить. Вообще могу распоряжаться ею, как захочу.

Чувствую, как брови ползут вверх.

Эти слова… совсем не сочетаются с предыдущими — о том, что он не сможет мне приказывать и я всегда всё сделаю по-своему. Кто-то сам себя обманывает?

Или у него правда мысли путаются?

Или ему просто захотелось сказать всё… так?

Потому что это глупо, но мне очень нравится как прозвучала часть про “хочу видеть”. Слишком.

— Кажется, я могу принять вашу волю, ваше высочество, — опускаю взгляд, борясь с улыбкой. — Правда, я так и не примерила на себя роль супруги короля драконов.

— Спорим, это весёлое занятие, — откликается Тейнан тише. — Тебе придётся убедить всех, что ты достойна уважения больше, чем любая драконица.

Бесконечно весёлое.

У меня мурашки по коже от “предвкушения”.

Но его пальцы касаются моей щеки, вновь заставляя поднять взгляд — и я просто не выдерживаю.

Снова подаюсь к нему, ловлю блеск зелёных глаз, тёплое дыхание.

В этот раз он целует меня жёстче и долго, очень долго.

Так, что я забываю обо всём — плыву по горячим волнам, витаю в тумане, прижимаюсь к нему осторожно.

В конце концов ложусь рядом и утыкаюсь в его здоровое плечо, часто дыша.

— Раз мы всё решили, тебе надо отдохнуть, — останавливаю себя от слишком резких движений.

— Ты, главное, не натвори бед, если я на пять минут закрою глаза. Очень прошу.